Она удивленно прижалась к моим губам, но не отстранилась. Когда мы наконец оторвались, Гроул стоял всего в нескольких шагах от нас.
Он бросил на меня взгляд, а затем послал Марселле вопросительный взгляд.
— Разве ему разрешено находиться так близко к тебе?
Большую часть времени он мне действительно нравился, но в такие моменты хотелось надрать его татуированную задницу.
— Я хочу, чтобы он был рядом, — сказала Марселла, выражение ее лица приобрело упрямый блеск."
"Словно для того, чтобы донести свою точку зрения, она прижалась к моему боку, осмелев Гроула поспорить с ней.
Он не стал, но я видел, что ему это не понравилось. Для него имело значение только решение ее отца.
— Расслабься, Гроул. Мы с Марселлой и раньше оставались одни, и я могу защитить ее. Никто не причинит ей вреда, пока она со мной.
Я обхватил рукой узкую талию Марселлы и подмигнул ей.
— Мы с Мэддоксом хотим поговорить наедине. Мы будем в питомнике, тебе не придется идти за нами, — сказала Марселла.
— Ты знаешь, что Лука дал мне четкие приказы, — пробормотал Гроул, не обязательно враждебно.
— Отец доверяет мне.
— Я пришел с миром, Гроул. Может, ты покажешь нам, где находятся собаки, которых я спас? Я бы хотел поздороваться с ними.
Подозрительность Гроула сразу же сменилась интересом.
— Им уже лучше, но та, у которой на боку инфицированная рана, все еще борется, и обе недоедают, но медленно набирают вес.
Марселла бросила на меня знающий взгляд. Она была достаточно умна, чтобы понять, что я упомянул о собаках, располагая к себе Гроула.
Он был слишком большим любителем животных, чтобы упустить возможность поговорить о двух спасенных зверях.
— Следуйте за мной. Я пока держу их подальше от других собак. Они разбушевались, когда увидели других, — сказал Гроул.
Очевидно, что Гроул был готов отдать мне должное, но я не был уверен, что остальные люди Луки и особенно семья Марселлы сделают то же самое. Тем не менее, я рассматривал сегодняшний день как шаг в правильном направлении.
Я соединил руки с Марселлой, и в кои-то веки она позволила публичное проявление привязанности, хотя на самом деле это было не так уж и публично.
Более крупный ротвейлер лежал на огромной собачьей подушке, его бок был перевязан. Другая собака рысью подошла к нам и с любопытством начала рассматривать. Ни одна из них не выглядела ни в малейшей степени агрессивной. Я погладил ее через барьер, прежде чем мы с Марселлой перешли в другую клетку, где Гроул держал Сантану. Она подскочила к клетке, заметив Марселлу.
