— Может, объяснишь, почему хотел убить меня, отправив по заминированной дорожке?
Я должен признать, что мне было чертовски больно думать, что Грей хотел моей смерти, что он ненавидит меня настолько, что хочет видеть, как меня разрывает на части мина-ловушка. Возможно, я не должен удивляться.
— Поклянись, что не убивал нашего отца, — прошептал он.
— Он был твоим отцом, и не очень хорошим.
Глаза Грея расширились от осознания.
— Ты действительно убил его! — он поднялся на ноги и толкнул меня в грудь, заставив отступить на шаг назад.
— Ты убил нашего отца!
Я поднял руки. У меня не было ни малейшего желания драться с Греем.
— Он не был тем человеком, каким мы оба хотели его видеть.
— И что? Он принял и вырастил тебя, а ты предал и убил его.
— Мать вырастила нас, а Эрл сделал нас частью «Тартара». Мы были больше его солдатами, нежели его сыновьями, и ты знаешь это.
— Ты не имел права убивать его! — Грей отвернулся, вытирая глаза.
Во многих отношениях он был еще мальчишкой. Он еще не обладал твердостью Эрла или меня, у него было мягкое сердце.
Возможно, со временем это изменится, особенно если он продолжит жить жизнью МотоКлуба, но я не хотел, чтобы это произошло с ним. По какой-то причине я представлял, как Грей живет жизнью музыканта, гастролирует по маленьким клубам со своей гитарой и поет банальные песни о любви милым девушкам из маленьких городков.
— Либо я убью его, либо Лука Витиелло. Ты бы предпочел, чтобы Эрл умер от рук этого безумца?
Сомневаюсь, что смог бы убить Эрла так же легко, если бы ситуация была иной.
Несмотря на неприязнь между нами в конце концов и его попытку заставить собак съесть меня, он был отцом большую часть моей жизни.
— Ему не пришлось бы умирать, если бы ты не выдал Витиелло наше местоположение. Ты предал нас и клуб. Ты предал меня.
Я впервые понял, что Грей был не только зол и расстроен, но и уязвлен моими действиями. Его глаза наполнились болью. Я попытался дотронуться до его плеча, но он отстранился, и я опустил руку.
— Ты знаешь почему я это сделал.
Я объяснил тебе. И я никогда не хотел предавать тебя, Грей. Ты ненавидел то, что мы делали, так же, как и я. Ты не тот человек, который когда-либо обидел бы невинную девушку. Но Эрл не захотел прислушаться к голосу разума.
Грей снова опустился на камень и закурил еще одну сигарету.
— Закуришь для меня? — спросил я.
У меня было достаточно сигарет в заднем кармане, но я хотел посмотреть, что скажет Грей. Он без слов протянул мне свою пачку.
