Слухи о том, что я стал предателем, распространились гораздо быстрее, чем я предполагал.
И не только это, люди знали, что я убил Эрла. Этой информацией обладали лишь очень немногие, и один из них, очевидно, с радостью разгласил ее, вероятно, надеясь, что меня скоро прикончат.
У меня имелись подозрения. Лука мог отпустить меня, потому что Марселла попросила его об этом, но он предпочел бы, чтобы я никогда не вернулся к ней. Он хотел моей смерти. Я не сомневался в этом. Я бы не назвал его коварным человеком, но отчаянные времена…
Конечно, он не единственный, кто знал, что я убил Эрла.
Маттео, Амо, Марселла и, по крайней мере, Гроул… а возможно, и больше солдат Луки. За исключением Марселлы, каждый из них мог слить информацию ради моего избавления.
Хижина, где Гуннар прятался с несколькими другими байкерами, не была окружена забором, как наш последний клуб, но это не означало, что она была менее защищена. У Гуннара была склонность к минам-ловушкам. Этому он научился во время службы в армии, а затем усовершенствовал в среде препперов.
Я припарковал свой мотоцикл на грунтовой дороге, ведущей к хижине. Виднелись три следа шин, глубокие борозды, которые со временем вдавились в почву. Логично, что люди придерживались этих следов, если вокруг кружила опасность. Проблема состояла в том, что я не верил, что все три следа одинаково безопасны. У меня возникло ощущение, что по крайней мере один из следов был ловушкой и скрывал в себе несколько бомб, ожидающих, чтобы разорвать меня на части.
Я сканировал землю слева и справа от грунтовой дороги, надеясь найти знак, что там безопасно. Но трава скрывала от глаз возможные следы и бомбы. Не говоря уже о том, что я никогда не был хорош в работе со следами. Этим занимался Грей. Лучше всего было выбрать один из следов на грунтовой дороге и надеяться на лучшее.
Я встал на цыпочки, лучше разглядывая хижину. Через несколько секунд я заметил крышу грузовика. Если Гуннар и его друзья пользовались грузовиком, они могли использовать эту дорогу, поднимаясь наверх, тогда безопасными были бы только внешние следы.
Если только они не использовали дорогу сзади, о которой я ничего не знал, или вообще не пользовались грузовиком… С моей точки обзора я не мог увидеть, находится ли он в рабочем состоянии.
Сделав глубокий вдох, я снова завел байк и уже собирался поехать по крайней левой дорожке, когда раздался голос:
— Я бы на твоем месте не выбирал эту дорожку.
