Я в панике огляделась, когда Мэддокс еще глубже зарылся языком между губами моей киски, пробуя на вкус.
— Лучше, чем любой торт, — прорычал он на мою пульсирующую плоть.
Я хотела, чтобы он продолжал, но в то же время боялась, что кто-нибудь зайдет. Я никогда больше не смогу встретиться со своей семьей, если кто-нибудь из них застанет нас за этим занятием. Усилием воли я оттолкнула его, но он успел еще раз лизнуть меня, от чего я чуть не разрыдалась. Когда он вновь появился из-под одеяла, его волосы были взъерошены, а лицо раскраснелось.
Хуже всего был блеск его губ.
К тому времени я была так возбуждена, что почти затолкала его обратно под одеяло, чтобы закончить начатое. Я могу жить с последствиями.
Мэддокс наклонился, приблизив наши лица друг к другу.
— Позволь голодному человеку съесть его любимое лакомство, Белоснежка.
Я встала и быстро разгладила халат, радуясь, что он прикрывает мою атласную пижаму, которая, вероятно, тоже уже промокла.
— Пойдем, — пробормотала я.
Мэддокс поднялся на ноги, подняв брови.
Я схватила его за руку, а он схватил ванильный торт, прежде чем я потащила его из гостиной в гостевую ванную. Я закрыла ее. Улыбка Мэддокса стала волчьей. Он распахнул мой халат и усадил меня на массивный мраморный стол для умывания, а затем обмакнул палец в ванильную глазурь и намазал ею половые губы моей киски.
— Ты наводишь беспорядок, — запротестовала я, но потом закрыла глаза и просто наслаждалась умелым языком Мэддокса, слизывающим ванильный крем с киски.
— Это мое любимое, — простонал он, прижимаясь к моей плоти.
Я крепче вцепилась в его волосы, а он воспользовался подсказкой и снова погрузил свой язык внутрь. Мэддокс действительно не торопился, доводя меня до грани, только чтобы отстраниться и поцеловать внутреннюю сторону бедер. Возможно, он хотел, чтобы нас поймали, но я была уже не в том состоянии, когда меня это могло волновать. Я сильнее вцепилась в его волосы.
— Мэддокс, — шипела я.
Мэддокс усмехнулся.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу кончить.
Мэддокс легонько поцеловал меня.
— Ты хочешь кончить в мой грязный байкерский рот.
Я кивнула.
— Скажи это, Белоснежка.
Я оскалилась.
— Я хочу кончить в твой грязный байкерский рот.
Он сомкнул губы вокруг моего клитора и стал сосать. Я взорвалась через секунды, отчаянно раскачивая бедрами.
Когда Мэддокс выпрямился, он выглядел самодовольным. Я спрыгнула со стойки.
Окинув его тяжелым взглядом, я расстегнула молнию и освободила его эрекцию.
