— Это так не работает.
— Со мной все работает именно так, — просто ответил я. — Я, вероятно, вернусь через пару дней, передай это Луке.
— Какие вопросы тебе нужно решить сейчас?
— Это только мое дело. Но это не касается Фамильи.
— Все касается Фамильи, особенно если обеспокоена Марселла Витиелло. Она знает, что тебя не будет?
— Ты можешь передать ей. Она поймет.
Я не был уверен в этом, особенно потому, что я не мог рассказать ей подробности своих планах, так как никто меня не выдаст. Я никогда не был подотчетен девушке, за исключением моей матери, когда я был маленьким, но даже это прекратилось, когда я стал подростком.
Гроул сузил глаза.
— Если ты не уверен в Марселле или в том, где твоя верность, тебе лучше не возвращаться. Однажды Лука даровал тебе жизнь. Больше он не будет так милостив.
— А тебе-то что?
— Я знаю, где лежит моя верность. Лука приютил меня, когда мне некуда было идти. Я не тот человек, который растопчет такой подарок.
— Просто передай Марселле, что я вернусь, как только разберусь с делами, и скажи Маттео спасибо за его байк.
Я повернулся и вернулся в машину. Я не нуждался в чувстве вины от Гроула. У меня возникла мысль отправиться в особняк Витиелло и попросить встречи с Марселлой, прояснить с ней ситуацию, но найти Грея, пока его не убили, было моей главной задачей. Как только он расскажет мне, кто слил информацию о том, что я убил его отца, я смогу решить, как с этим поступить. Я даже не знал, сколько времени это займет, но мы с Марселлой прошли через худшее, чем несколько дней разлуки.
Скоро мы воссоединимся, и, черт возьми, я не мог дождаться, когда вновь почувствую ее вкус.
МарселлаНаходясь дома, я все еще ощущала себя странно после нескольких недель неволи. Я проводила с Мэддоксом практически каждую секунду дня, и разлука с ним казалась странной. Я скучала по его присутствию, даже по его грязному рту, и не только в одном смысле, но он, очевидно, сделал свой выбор, чтобы двигаться дальше и наслаждаться свободой, которую мог предложить ему только байкерский образ жизни.
Мои губы искривились от горечи, когда я посмотрела в окно, на улицу перед нашим домом. Я продолжала делать наблюдать, даже если Маттео сказал мне час назад, что Мэддокс не вернется."
"Похищение помутило мой разум, хотя я не хотела никому в этом признаваться. Может, и хорошо, что Мэддокс принял решение, для которого я была слишком слаба, слишком увлечена, и разорвал наши отношения.
