— Ничего, сейчас придем и организуем шикарный стол…
Увы, отголоски недостаточного снабжения звучали до сих пор: столовая при Управлении открывалась всего на два часа в сутки — с тринадцати до пятнадцати. Завтракать, ужинать или организовывать ночной перекус (если того требовало расследование) сотрудники должны были самостоятельно.
— Пойдем быстрее, — поторопил Ким. — И вправду жрать охота…
Друзья прибавили шаг. Оставалось пройти квартал по Неглинной, свернуть налево на Кузнецкий мост, а там и родная Петровка.
Впереди на торце пятиэтажного дома рабочие монтировали огромный плакат. Три часа назад, когда Ефим с Костей топали мимо в первый магазин, мужики в спецовках успели закрепить пару первых фрагментов. Теперь картинка была почти полностью готова.
— Здорово! — запрокинув голову, залюбовался Баранец.
На полотне был изображен молодой лейтенант в парадной форме с «Золотой Звездой» Героя на груди. На его правом плече сидел радостный сынишка лет четырех-пяти в бескозырке. Оба были счастливы.
Они шли по Красной площади вдоль стен Кремля, красных знамен и праздничных транспарантов. Внизу крупными буквами было написано: «Сталину — спасибо!»
— Торжественно и очень красиво, — согласился Ким.
И вдруг услышал позади нарастающий рев мотора.
Костя был небольшого роста, легкий, подвижный, к тому же обладал отменной реакцией. Это и спасло Ефима.
Оглянувшись и заметив быстро догонявший их грузовик, Ким мгновенно схватил товарища за руку и с силой дернул на себя — подальше от дороги.
Упав, оба покатились по тротуару.
Обдав жаром и выхлопом, грузовик прогрохотал мимо. Не останавливаясь, он помчался дальше по Неглинной в сторону Петровского бульвара.
— Ты номер запомнил? — воскликнул Ким.
— Да я его и не видел. — Сидя на асфальте, Ефим потирал ушибленный локоть.
Рядом валялись ошметки разбившегося арбуза, у бордюра лежала раздавленная колесами буханка белого хлеба.
Баранец матерно выругался, поднялся, отряхнул брюки…
Вокруг собирался взволнованный народ.
Подвыпивший мужичок грозил кулаком вслед грузовику, сердобольная хорошо одетая женщина смачивала ватный тампон духами и протирала ободранный локоть Ефима.
— Спокойно, граждане, мы из уголовного розыска. — Ким показал удостоверение. — Просьба не собираться и не задерживаться. Расходитесь…
Глава пятая
Венгрия, Будапешт 12 февраля 1945 годаОстатки немецких и венгерских подразделений в центре Буды прошедшей неспокойной ночью были разбиты и уничтожены.
