Ничего, как и в первых двух случаях. Судя по всему, Александр Михайлович, работают профессионалы с опытом. Васильков там, правда, нашел одну крохотную зацепку…
— Какую? — насторожился Урусов.
— В переулке метрах в пятидесяти от дома Кутеповых осталась огромная лужа после вчерашнего дождя. На ее краю Александр обнаружил свежие следы покрышек легкового автомобиля. Есть предположение, что преступники ночью приехали на нем.
— А наша «эмка», на которой привезли медэксперта? Она не могла оставить отпечатки?
— У «эмки» другой рисунок, товарищ комиссар, мы проверили.
И подъехала она с другой стороны.
Эта незначительная информация заинтересовала Урусова.
— Пусть кто-нибудь из группы займется отпечатками протектора, — приказал он. И на прощание напомнил: — Поторопись, Иван Харитонович. Народный комиссар всего пару дней назад интересовался ходом расследования, а тут новый поворот…
* * *— …На фронте мы были элитой, Костя. В стрелковой дивизии служат до семи тысяч человек. В разведку отбирают тридцать-сорок лучших.
Мы редко месили в окопах грязь, жили в отдельных блиндажах или палатках, имели свою полевую кухню и баню. Но первая пуля на войне и первый орден всегда были нашими, — негромко отвечал Васильков на вопросы юного Кима.
— А надолго вас, Александр Иванович, в тыл к немцам забрасывали?
— Как правило, управлялись за один световой день — ночью ушли, следующей ночью вернулись. Но это если простое задание: понаблюдать, разведать, разнюхать. Когда же уходили на поиск, то никогда толком не знали, когда вернемся.
И вернемся ли вообще.
— Почему?
— Ну, представь, начштаба дивизии ставит тебе задачу: любой ценой добыть «языка» в чине офицера. Иногда фартило — брали такого за несколько часов. А однажды проторчали в немецком тылу четверо суток. Углубились километров на десять — и никого. Хоть волком вой. Шестеро нас было вместе с радистом. Начштаба запрашивает: «В чем дело? Где „язык“? Нужны позарез сведения!» Отвечаю: «Ищем». Он рвет и мечет: «Без офицера не возвращаться — расстреляю!»
— Да ну!
— Вот тебе и «ну».
Сгоряча запросто могли и шлепнуть за невыполнение приказа. Что делать? Засели в лесу возле грунтовой дороги. По ней немцы шныряют друг за другом — легковушки, грузовики, мотоциклы. Улучили момент, выскочили, уложили специальные «скобы». Мчится серый «опелек», бац — пробил два ската. Остановился прямо напротив нас. Водитель вышел посмотреть, что случилось, тут мы его ножичками. В машине капитан вермахта — сидит перепуганный, аж трясется.
