Всего в группе, по штабным документам, числилось не то девять, не то десять человек, включая командира, его заместителя капитана Хлынова Федора Поликарповича, старшины Савина, связиста сержанта Яковенко, ефрейтора Рябинина… и пятерых рядовых бойцов…
Понурив головы, сыщики слушали раздобытую информацию о разведчиках, среди которых служил настоящий капитан Хлынов. Интуиция подсказывала, что финал у этой истории счастливым не будет.
Разве что Васильков, уловив некую странность, переспросил:
— Постой, что значит: не то девять, не то десять?
— Там в документе сначала стояла цифра «9».
После ее зачеркнули, а рядом написали «10». Полагаю, кого-то включили в группу в последний момент.
Васильков кивнул. Бойко продолжил:
— Масштабное наступление на Будапешт силами 3‑го Украинского фронта было назначено на 20 декабря, штаб фронта нуждался в свежих данных о количестве и дислокации немецких и венгерских воинских частей. Группа майора Павлова должна была вскрыть обстановку между северным берегом озера Балатон и венгерским городом Веспрем.
В этом промежутке располагался большой военный аэродром с немецкими бомбардировщиками, штурмовиками и подразделениями охраны. Ночью группа удачно перешла линию фронта и, обойдя опасный северо-восточный берег озера, углубилась в густые леса. Первый и последний сеанс радиосвязи с группой состоялся 15 декабря в районе одиннадцати часов утра. Вот текст доклада радиста: «„Легенда», я — „Иволга “! Группа атакована противником в лесу в семи километрах к югу от города Веспрем!.
» Больше о группе ничего не известно.
Сыщики молчали. В тишине словно выстрел щелкнул сломанный Васильковым карандаш.
— И все? — спросил Александр.
— Внизу только заключение.
— Читай.
— С 15 декабря 1944 года по настоящее время все разведчики группы майора Павлова числятся пропавшими без вести. Ни об одном из них данных нет.
Закончив доклад, Бойко закрыл блокнот.
— Все, товарищи, — негромко сказал он. — Это все, что удалось выяснить по пропавшей разведгруппе.
— Вот и заполнилось еще одно белое пятно, — вздохнул Старцев. — Предатель и мерзавец по фамилии Фишер каким-то образом завладел документами погибшего капитана Хлынова. Это его и спасло. Отлежался в советском госпитале и преспокойно отправился на станцию Веспрема, где нашел свой «Хорьх».
— Хрен его знает, как обстояло дело в Венгрии, — проворчал Бойко.
Васильков резонно заметил:
— Точную картину мы узнаем только от Фишера.
