Облизнув пересохшие губы, я как можно равнодушнее осведомилась:
– Какие у вас ко мне вопросы?
Вместо вопросов Вальдес обратил взгляд на папку с моим личным делом и, перелистывая страницы, стал глубокомысленно перечислять:
– Многочисленные дисциплинарные взыскания в пансионате за нарушение режима, драки с другими девушками, побеги…
Хотелось крикнуть «Не виноватая я!», но сдерживалась из чистого упрямства: не нравилось мне его эмоциональное давление. Я же свободная личность и всё такое…"
"– …торговля запрещёнными предметами, – Вальдес хитро посмотрел на меня исподлобья.
И внезапно улыбнулся. – Хотя тут я практически на стороне наказуемой: выключение света в девять вечера, запрет на сладости и косметику – это просто зверство какое-то. Не пансионат, а тюрьма. Хотя змей воспитателям подкладывать бы не стал, даже неядовитых.
– Змеек жалко? – сказала я, чтобы перебить потребность в самооправдании.
Серые глаза Вальдеса странно блеснули.
– А вот дальше дела стали несколько серьёзнее. – Он постучал пальцами по раскрытой странице.
– Ваш опекун.
Я с нарастающим беспокойством ждала продолжения. Вальдес выдержал паузу и перечислил:
– Проникновение в дом, показательное убийство курицы, порча имущества куриной кровью и угрозы выпотрошить его, если не отдаст доступ к счёту.
Пожала плечами – я по паузе подумала совсем уж ужасное.
– А потом, когда он отдал пароль от счёта… – Вальдес перевернул ещё несколько страниц и хмыкнул. – Все эти деньги были в тот же день потрачены на одежду и украшения. Все до последней монеты, так что пришлось попрошайничать, чтобы набрать на последний ужин перед поездкой в Дрэгонхолл.
И тут мне натурально захотелось рыдать: вот ведь глупая девчонка эта Леяна Боскан! Чем… да как она вообще до такого додумалась?! Закрыв лицо руками, я переживала этот момент оправдания моего самого большого страха.
Денег нет.
Совсем. И украшений тоже.
– Вы в порядке? – спросил Вальдес. – Дать вам платок?
Денег, дайте мне денег!
Помотав головой, попросила:
– Продолжайте.
– Далее, – Вальдес отлистал ещё страницы.
– Использование любовного зелья на студенте. Судебное разбирательство. Приговор.
Вздохнула.
– Зачем вам потребовалось артефактное зеркало? – неожиданно поинтересовался Вальдес. – Какие у него были свойства?
– А в личном деле не написано?
Он сокрушённо покачал головой, и сокрушённость эта была такая… очень кокетливая. Как и белозубая улыбка после:
– Повреждения артефакта слишком велики, чтобы точно определить его свойства.
