Оставаясь под крышей галереи, провёл меня между редких групп девушек и парней, пока мы не добрались до дорожки, ведущей к искусственному пруду в окаймлении камней и деревьев наподобие карликовых сосен. В этом парке было много ландшафтных композиций, соединённых вязью тропинок, но гости в основном толпились на просторных газонах, где поставили палатки с угощениями, а подобные композиции выбирали влюблённые парочки. В этой тоже, наверное, кто-то прятался, но валуны закрывали нам вид на водоём.
Рэйдан отпустил мою руку. Но на коже осталось ощущение его горячего прикосновения.
Он отступил на шаг и стал поправлять расшитые золотом манжеты:
– Что ж, ты неплохо справляешься с обязанностями моей лаборантки.
Сквозь зубы осведомилась:
– Не могли бы вы огласить все обязанности лаборантки в вашем понимании.
От вспыхнувшей на его губах самодовольной улыбки захотелось его чем-нибудь приласкать. Глаза Рэйдана блеснули, в них отразился намёк на сияние:
– Моя лаборантка просто должна делать всё, что я хочу.
Вот ведь борзый! Трудового кодекса на него нет! Хотя… Кому есть дело до этого кодекса? Владельцу нашей фирмы точно не было. Я вдруг с внезапным злорадством подумала, кто больше огребёт: начальник фирмы от встречи с развившей магию Леяной или оставшаяся без магии Леяна от него и клиентов?
Леяна мне сомнительное наследство оставила, но и я, если подумать, тоже: семьи нет, своего жилья, кроме домика в глухой деревне, нет, зато есть навязчивый бывший.
Неожиданно я рассмеялась – кажется, меня действительно отпускало. Только почему-то наворачивались слёзы, и смех подавить не получалось. Но зато становилось легче. И вишенкой на торте – моя странная реакция стёрла с лица Рэйдана это невыносимо самодовольное выражение.
– Что случилось? – он коснулся моего дёргающегося от нервного смеха плеча.
Я помотала головой, по щекам потекли слёзы.
Я больше ничего не видела за их пеленой, просто смеялась, плакала и дрожала. Вдруг меня окутало тепло сильных рук, Рэйдан прижал меня к груди, обнял крепко, подавляя нервную дрожь этого – моего – тела. Пряность и сладость его запаха отвлекали, успокаивали.
– Какой же вы гад, – выдохнула в золотые узоры на его одежде и неосознанно крепче прижалась. – Мне теперь уйти спокойно не дадут."
"Помедлив, Рэйдан погладил меня по волосам.
