На этот случай у меня было припасено простое льняное платье и серый платок из собачьей шерсти. Пока я переодевалась за ближайшими кустами, маг достал из кармана балахона синюю подвеску на цепочке. Покрутил ее, пошептал, сжал в ладонях, а когда раскрыл их, то среди синевы мерцали огненные искры.
— Иди сюда, — он повесил украшение мне на шею, — запомни это место. Это твоя точка перехода. Подвеску не снимай. Придешь сюда, сожмешь ее в руках, подумаешь обо мне, и тебя перенесет в лес, к реке. Туда, где мы с тобой карасей ловили.
Поняла?
— Да, — я спрятала кулон под одежду.
— Это еще не все. Теперь слушай внимательно. Лишнего там не болтай. Никогда, ни при каких условиях не говори, что ты болела хмарью. Поняла?
Я недоуменно нахмурилась:
— Почему?
— Маш, ты глупая? Тебе никто не поверит и камнями закидают за такую ересь. Или, наоборот, поверят и сожгут на всякий случай. Или запрут в лаборатории и распилят на кусочки в поисках ответа. Ты этого хочешь?
Я отчаянно замотала головой.
— Вот и я так думаю. Так что молчи. Ты просто Мария из Кряженок. Все. Кто тебя сможет опознать?
— Стражи Комора и…солдат, который меня спас.
— Комор остался далеко позади. Вряд ли кто-то из того гарнизона перейдет в столицу, а даже если и перейдет, то во дворце точно не окажется. Там своя стража. Твой солдат…хм…
— Он служит где-то у перевала, на маленькой заставе, — я вспомнила, что мне когда-то рассказывал Рэй о своей службе.
— Это дальний край защищённой территории под куполом.
Просто не ходи туда никогда и ни при каких условиях. И вообще держись подальше от вояк. Особенно опасайся пепельного генерала. Это рыщет, как демон, в поисках жертв. Везде свой нос сует и вранье за милю чувствует. Если камень все-таки украдешь, то именно он по следу пойдет, и молись, чтобы не нагнал. Если хочешь вернуться домой, то держи ушки на макушке, во дворце ни с кем близко не сходись, а от этого так вообще беги и не оглядывайся. Поняла?
— Что-то мне уже совсем не хочется туда идти, — я с сомнением смотрела на смутные очертания города, меркнувшие в розовом мареве.
— Надо, Маша, надо.
Мы стояли бок о бок и растеряно смотрели вдаль. Каждый думал о своем. Какие мысли бродили у старика Оллина я не знаю, а у меня в голове творился полный сумбур. Новый поворот, новый виток «приключений» и снова моя жизнь, которая только-только наладилась после болезни, висит на волоске неизвестности.
