Я задавала ему миллионы вопросов об этом мире, а Рэй, тихо посмеиваясь над моим любопытством, терпеливо отвечал.
— Ты служишь в самой столице? — мне было интересно узнать о нем все.
— Нет. Рядом. В маленьком гарнизоне у перевала.
— Да? — разочаровано протянула я, рассматривая свои подрагивающие ладошки, — а я, думала, ты в столице. Постоянно.
— Нет. Наведываюсь лишь изредка.
— А как же… — я замолчала, проглатывая вопрос, который чуть не сорвался с губ.
Как же я тебя найду, Рэй? Как буду жить в этой твоей распрекрасной столице, зная, что тебя нет рядом?
В этот момент, я понимала тех женщин, которые готовы были остаться дома, рядом со своими любимыми.
Осталась всего пара дней, которые мы можем провести только вдвоем. А что потом?
Меня затрясло.
— Тебе холодно? — удивленно спросил он. На улице по-прежнему стояла духота, а у меня зуб на зуб не попадал, внутри все стыло, от одной мысли о скорой разлуке.
— Очень.
— Хочешь мою рубашку.
— Нет. Лучше обними, — прошептала едва слышно, опуская взгляд. Мне было больно на него смотреть.
Пожалуйста, обними. Прижми к своей груди и не отпускай. Мне так надо почувствовать размеренные раскаты твоего сердца, твое тепло.
— Маша, — в его голосе звучало смятение, — мы же…говорили об этом.
Да-да, я помню твои слова, которые обожгли, оставляя за собой кровавые раны. Нам нельзя. Ты так решил.
— Почему ты меня отталкиваешь? Я не нравлюсь тебе? Некрасивая? Неинтересная? Слишком навязчивая?
— Конечно, нет.
— Может, ты бережешь мою девичью честь? Скромничаешь?
Он посмотрел на меня исподлобья:
— Слышали бы тебя в городе.
— То есть ты такой сдержанный только со мной, — насупилась я, — Значит дело в другой женщине. Или женщинах. Я поняла.
— Нет, погоди, — он схватил меня за руку, не позволяя уйти.
— Отпусти. Мне пора спать.
— Солнце еще не село.
— Не важно, — вытянула ладонь из его захвата и снова попыталась его обойти, но Рэй перегородил дорогу.
— Послушай.
— Не утруждайся, — сердито просопела я, — и так все ясно. У тебя своя жизнь, которая тебя устраивает, а тут я свалилась тебе на голову.
Попадаю в неприятности, да еще на шею постоянно вешаюсь. А ты просто слишком воспитан, чтобы послать меня подальше и прямым текстом сказать, что тебе все равно.
— Все равно? — переспросил он, подступая ближе, — я думаю о тебе днями напролет.
— Тогда что не так? Почему ты меня отталкиваешь? — снова спросила я.
— Есть вещи, которые я не могу тебе объяснить, — он с трудом подбирал слова.
— Ты попробуй. Я пойму.
