Я шарила руками по грубо отесанным бревнам, ловила занозы, трусливо оглядывалась на лес и все ждала, что сейчас на меня кто-нибудь набросится.
Отчаяние накатывало тяжелыми волнами, паника все яростнее закипала в крови, и все труднее было с ней бороться. Вдруг снаружи нельзя открыть потайной лаз? Как мне попасть внутрь если ворота будут заперты? Особенно пугала мысль, а что, если Рэй поверил в мой побег? Поверил, разозлился и уехал, оставив меня здесь одну? Что тогда? Сразу в лес, к выжлам, и будь что будет?
Я уже не таясь всхлипывала, ревела, размазывая слезы и грязь по щекам, давилась собственным бессилием и страхом.
Все пропало. Все пропало!
Тут пальцы нащупали конец жгута. Я судорожно вцепилась в него всей пятерней и дернула. Неужели заперто?! Еще раз дернула, повиснув на веревке всем телом, и тут же упала ничком на землю, потому что калитка гостеприимно распахнулась.
— Ура! — я шмыгнула внутрь, не забыв прикрыть за собой лаз.
Внутри было все так же страшно и угрюмо. Дождь стоял серой стеной, размывая дорогу и очертания близлежащих домов, на улицах никого.
Почему никто не спасается, не бегает, не кричит «Выжлы!»? Всем плевать что ли?
Кое-как мне удалось найти обратный путь к постоялому дому. Я проскочила под навес и притаилась рядом с встревоженным Чубырым. Он прял ушами, храпел, переступал с ноги на ногу, готовый в любой момент сорваться с места.
— Тише, малыш, тише, — погладила по мягкому носу, — он придет.
Жеребец замер, прислушиваясь к моему голосу, потом ткнулся в ладонь, показывая, что узнал и тихонько заржал.
— Тссс! — испуганно, обхватила большую голову животного, — пожалуйста, миленький, давай тише. Тут, знаешь, какие чудища бродят! И меня съедят, и тобой не побрезгуют.
Он будто бы понял. Покосился на меня темным взглядом, тряхнул гривой и затих. Я еще раз потрепала его по щеке и, согнувшись в три погибели, покралась ко входу в таверну, чтобы хоть одним глазком глянуть, что там происходит. И чем ближе подходила, тем отчетливее становились голоса.
Один из них принадлежал Рэю!!!
— Где девушка? — он говорил холодно, цедя сквозь зубы каждое слово, но даже на расстоянии я чувствовала ту ярость, что расходилась от него во все стороны.
— Сбежала твоя дура!
По голосу я узнала того верзилу, что самолично утащил меня в лес. Урод!
— Ага, — тут же начал поддакивать хозяин таверны, — стоило тебе уйти, как она выскочила следом. Я даже сказать ничего не успел! Такая прыткая.
