Бросилась прочь, сломя голову, но далеко уйти не далось — веревка, стягивающая мои запястья натянулась
— Куда это ты собралась? Сейчас самое интересное начнется, — старик дернул меня обратно, так что я едва устояла на ногах, — смотри. На это можно любоваться целую вечность.
Воспользовавшись тем, что он отвернулся, я начала распутывать верёвку. Мне удалось ухватить за свободный кончик и ослабить узел. Сначала немного, потом еще чуть-чуть.
Выжла ползла к нам, и ее крики все больше походили на измученные стоны.
Она тянула к нам руки с длинными черными когтями, бешено вращала глазами. В уголках запекшихся зеленушных губ собирались хлопья бурой пены.
— Красотка, правда? — глумился он, а я от ужаса ничего не могла сказать.
Просто смотрела на нее, хватая воздух ртом, и чуть ли сама ее кричала.
Ее хрипы становились все отчаяние, иссохшее тело било крупная дрожь, хлопья пены падали на снег некрасивыми темными пятнами. А ее глаза…переставали быть болотно-зелеными.
С них спадала мутная пелена, взгляд становился осмысленным, и зелень сменялась приглушенной синью.
Это все еще была выжла: грязная, лохматая, пугающая до дрожи, но глаза становились человеческими.
Она поправлялась прямо на глазах. Возвращалась обратно.
Дрожь перешла в судороги, она начала биться в припадке, заламывая конечности, выгибаясь так, что казалось странным, как еще не сломался хребет, а потом затихла. Ничком уткнулась лицом в снег…И все.
— Хорошего понемножку, — усмехнулся Оллин небрежно переворачивая ее носком валенка, — все отбегалась, болезная.
— Ты…ты убил ее.
— Нет, просто не долечил. Чтобы выжлу сделать обратно человеком, нужна не одна бутылочка, а целых пять, а то и десять. Я не собираюсь тратить драгоценную кровь на не пойми кого. Просто хотел показать тебе, как это работает.
Это была жестокая демонстрация. У меня все в груди сжималось, когда смотрела на тщедушное скрюченно тело. Это ведь была чья-то мать, жена, сестра.
И она начала приходить в себя. Возможно, поняла, где находится и просила помощи.
— Это не первый твой эксперимент? — удрученно спросила я.
— Конечно, — похоже Оллин этим гордился, — я начал пробовать еще летом, когда нашел тебя. Пока ты была без сознания. Тогда твоя кровь еще не настоялась и практически не помогала. Я даже волосы твои срезал и пытался сделать из них зелье. Провальная, кстати, идея, не получилось ничего.
