О каком порядке может идти речь, когда тебя сначала выкрали, потом держали в погребе, потом поймали разбойники, и наконец вот это все. Ночь, дорога, жесткая земля под спиной.
Притворяться контуженой было глупо, поэтому я открыла глаза и грустно посмотрела на него, потом перевела на то место, где еще совсем недавно разбойники. Пусто. Они сбежали."
"Осталась только я и мой странный спаситель.
Он возвышался надо мной как скала и смотрел сверху вниз, ожидая ответа. Такой большой, спокойный, даже не запыхался после разборок с бандитами.
— Все…все хорошо, — я продолжала лежать, внезапно почувствовав дикую усталость.
Мне чертовски хотелось, что бы кто-нибудь согрел, пожалел, убедил в том, что все действительно будет хорошо.
— Ты их всех прогнал? — я рассеяно махнула рукой, — как тебе удалось?
— Ну что я, не вояка что ли? Это моя работа народ от таких обормотов защищать. Служу короне, — весело подмигнул солдат и протянул мне руку, — вставай, принцесса, замерзнешь.
Едва наши пальцы соприкоснулись, как проскочила искра.
Щелкнула, пробивая до самых пяток, так что даже волосы на затылке встали дыбом. Служивый охнул и ошалело отдернул руку.
— Извини, током бьюсь, — нервно хихикнула я, — на нервной почве.
Он с недоумением посмотрел на свою ладонь, тряхнул ей, сжал кулак, разжал и снова протянул мне руку:
— Ничего бывает. Вставай, замерзнешь.
В этот раз обошлось без приключений. Моя рука утонула в его теплой широкой ладони, и я даже моргнуть не успела, как оказалась в вертикальном положении, но пошатнулась, стоило ему только меня отпустить.
— Не падать! — усмехнулся он и легко подхватил меня на руки.
Я испуганно ойкнула и вцепилась в широкие плечи.
— Не бойся. Не уроню, — он направился к телеге, — тебя как звать-то?
— Мария.
— Красиво. А меня просто Рэй.
Он усадил меня на облучок, сам заскочил в кузов и откопал среди соломы грубое шерстяное покрывало.
— Хоть что-то, — бережно накинул его мне на плечи и сел рядом.
Я смотрела, как он роется в большом холщовом рюкзаке и испытывала странное чувство, будто все идет как надо.
Будто не может быть ничего правильнее, чем оказаться в глуши, ночью, наедине с незнакомцем.
Хотя какой незнакомец? Его зовут Рэй.
— У тебя вещи есть?
— Нет, — ответила без малейших колебаний. Мне было не жаль ни охотничьей сумки, ни прелых яблок, ни старой потертой фляги, — меня ничего нет.
Рэй внимательно посмотрел на меня, словно хотел что-то спросить, но вопроса так и не прозвучало.
