Он пах старой козой и выглядел соответственно, но зато хоть немного грел — сбегая из замка, я не подумала о том, что на улице уже снег и надо взять теплую одежду. В пути грела ладони о Рубиновую Слезу. Она была такая теплая, что не хотелось выпускать ее из рук. Но пришлось.
— Тпруу, — снаружи раздался раскатистый голос возницы. Дилижанс дернулся и остановился.
Я затаила дыхание, прислушиваясь к тому, что происходит на улице. Вот он спрыгнул с козел, вот раздались чьи-то шаги, а потом все затихло.
Пора.
Мне удалось выбраться из экипажа незамеченной и юркнуть за ближайший низенький забор.
Притаившись за ним, я сначала сжалась, ожидая, что кто-нибудь меня окликнет, а потом осторожно выглянула в просвет между досками. Здесь все было как и раньше. Возле таверны, в которой я когда-то жила, помогая Лоре, толпились люди, дверь в кузницу была распахнута, а из лавки доносился веселый голос торговца.
Любоваться было не на что, да и некогда, поэтому я покинула это крошечное поселение и припустила в сторону едва мерцающего купола.
Мне бы только выбраться наружу, перебежать через поле и добраться до нужного места перехода.
Это оказалось не так-то просто. Потому что едва я прошла через защитный барьер, как раздался заунывный вой сирены и крики солдат. За мной в погоню бросились сразу трое:
— Стой, дура! — кричал один из них, — стой! Подохнешь ведь! Там одни выжлы!
Сейчас выжлы меня пугали меньше всего. Я больше боялась, что меня поймают, найдут в кармане Рубиновую Слезу и бросят в темницу.
Я бежала, как никогда до этого, на ходу срывая с шеи цепочку с голубым кулоном — подарок от Оллина. Страх придавал сил, но расстояние между нами стремительно сокращалось. Я была измучена, а преследователи полны сил и стремления вернуть меня обратно.
Еще немного поднажав, я влетела под спасительную сень деревьев, уже чувствуя чужое дыхание на своем затылке.
— Ну, где же! Где???
Листва давно облетела, деревья покрылись снежной изморосью, а земля была укутана снегом. Все вокруг изменилось до неузнаваемости.
Я не могла найти то место, на котором Оллин сделал переход.
Вот береза с разбитым молнией стволом, я помню ее! Рядом должна быть кривая липа и высокий орешник. Взглядом нашла тонкие пруты, покрытые наледью, проскочила мимо них, с трудом узнав ту прогалину, на которой последний раз видела старика.
— Вернись, немедленно, — рычал мне в спину стражник, — я тебя коменданту отдам! За нарушение порядка!
Я его уже не слушала.
