— Вдвоем веселее.
— Как скажешь, — я не стала кочевряжиться и приняла сладость, — спасибо!
Было приятно и очень вкусно. Настолько, что я блаженно щурилась, откусывая каждый новый кусочек.
— Потом пойдем в магазин игрушек, — распорядилась Есмина, — там такие куколки красивые бывают. Загляденье.
Я не стала уж говорить, о том, что где эта хулиганка и где куколки. Хочет игрушек — пусть будет. Может отвлечется и перестанет громить замок, а заодно и мне спокойнее будет.
Ближе к вечеру, вдоволь нагулявшись и устав, мы с ней ползли в замок довольные и счастливые.
Я объелась вкусняшками так, что, наверное, у меня самой все слипнется, руки оттягивали тяжеленые пакеты — тут и игрушки, и одежда и еще куча всякой мелочи, которая, я уверена, никогда никому не потребуется. Сама Есмина плелась рядом, зажимая подмышкой потрёпанную куколку, которую ей подарила женщина в одном из лавок. Игрушка была далеко не первой свежести, но Есмина ее захотела — Есмина ее получила. Выкину потом, когда наиграется.
Еще на подходе к замку стало ясно, что там что-то происходит.
Что-то особенное, потому что солдаты, охраняющие внутреннюю стену, которые обычно не спеша прохаживались туда-сюда, сегодня носились, как ненормальные, всем своим видом демонстрируя крайнюю занятость. Нас с Есминой без разговоров пропустили внутрь, а вот какого-то мужика, тащившегося следом, остановили и устроили допрос с пристрастием: кто, куда и зачем.
Очень странно, непонятно и тревожно.
Есмина снова убежала вперед, бросив меня наедине с пакетами, а я, решив притвориться хрупкой девушкой, обратилась к первому попавшемуся стражнику:
— Молодой человек, поможете донести? — улыбнулась здоровенному детине с грозным лицом бульдога.
Он с такой радостью схватился за мои пакеты, что я даже испугалась
— С удовольствием, — оглянулся через плечо, будто опасался, что кто-то сейчас придет и устроит разборки.
Когда мы с ним поднялись на второй этаж я поинтересовалась тихим шепотом:
— Что случилось то? Все какие-то странные.
— Шерр вернулся, — он раздраженно дернул плечами, — теперь никому покоя не будет.
— Шерр?
— Эйрон Шерр, — сказал он как само собой разумеющееся и посмотрел на меня как на дурочку, когда я не прониклась и вообще руками только развела на такое громкое заявление, — Пепельный генерал.
— Ах, этот, — протянула я, судорожно соображая, чем это может обернуться для меня. — Злой?
— Въедливый. Все ему надо.
Плохо. Я как-то уже вписалась в жизнь замка и на меня никто не обращал внимания.
