На улице внезапно наступила самая настоящая зима. За ночь намело снегу по колено, мороз разукрасил причудливыми узорами окна в домах, изо рта вырывались клубы пара.
— Отпусти ты меня! Я не маленькая!
Она пыталась вырваться, а я только крепче сжимала пальцы.
— Не выкручивайся. Я не хочу тебя потерять среди этой толпы.
— Я не потеряюсь! — причитала она.
Зато я запросто потеряюсь. Это мой первый выход в нижний город, на рынок, и я чувствовала себя, мягко говоря, не уверенно. Кругом шумно, людно, весело, а я чувствовала себя не в своей тарелке, потому что кроме обычных горожан, нам то и дело попадались солдаты.
И каждый раз, когда взгляд натыкался на знакомую форму, у меня сердце делало отчаянный рывок и проваливалось до самых коленок. Мне везде чудился Рэй, его присутствие будто незримо витало над городом.
Я мечтала увидеть его, хоть одним глазком, но в то же время боялась этого больше всего на свете.
— Пусти! Так неинтересно! Ты мешаешь мне смотреть.
Я действительно мешала, вцепилась в девчонку клещом, и ни на шаг от себя не отпускала.
— Если ты от меня сбежишь, я обижусь, — ничего глупее и придумать нельзя, но я не знала, как еще с ней совладать.
— Да не убегу я!
— Честное драконское?
— Честное драконское.
— Ну хорошо, — я нехотя разжала пальцы и малявка тут же метнулась в сторону ближайшего магазинчика, — Стой!
— Иди сюда! — изнутри донесся веселый детский голос, — тут самые вкусные сладости.
В магазине было светло и уютно, а еще пахло радостью. Да. Именно так. Ваниль, корица, мята, мандарины и карамель.
Все смешалось в сочный дурманящий коктейль, лишая силы воли. Я словно в тумане пошла вдоль прилавков — рогалики с кремом, петушки на палочках, карамельные пряники и конфеты в форме драконов. Столько всего, что разбегались глаза.
— Будешь что-нибудь? — спросила у Еси, а сама едва боролась с слюной, заполнившей рот. Так бы все и съела.
— О, да, — у нее блестели глазенки, — буду. Вот это, это, это и еще вон то, то, то и то.
— У тебя попа не слипнется? — с сомнением поинтересовалась я.
— Пусть слипается, — девочка отмахнулась, — переживу.
Из магазина мы вышли с огромным вощеным пакетом сладостей. Продавщица узнала в румяной Есмине дочь императора и еще добавила от себя подарочков: орешки в сахарной глазури, желейные палочки и сушеную малину."
"— А ты почему ничего не ешь? — спросила она, уминая сладости за обе щеки.
— Это все твое.
Девочка посмотрела на меня странно, потом сама залезла в пакет, достала сахарный рогалик и протянула мне.
