Я впервые видела так близко перед собой дракона. Он был непростительно красив, какой-то хищной, дикой красотой, в глазах полыхало пламя, завораживая своими всполохами.
И все же, не смотря на его притягательность, мне стало чертовски страшно. Рядом с ним невозможно было находиться. Он давил. Одним взглядом, даже ничего не говоря, давил так, что я уже была готова встать на колени и просить прощения у кого угодно. Хоть у самого императора, хоть у его мерзкой доченьки.
— Итак, ты посмела тронуть мою дочь? — наконец, пронёс он.
Вроде спокойно, без эмоций, но мой ужас разогнался еще сильнее.
— Это вышло случайно.
— Ты случайно напала на дочь императора?
Он меня не только высечет и обезглавит, но еще на кол посадит и выставит на главной площади, чтобы все любовались тупой служанкой, не удосужившейся за время пребывания в замке ничего узнать про своего потенциального работодателя.
— Я…я не нападала.
Темная бровь вопросительно поднялась, как бы спрашивая, врать собралась?
Меня это зацепило. Какая-то невоспитанная маленькая хамка наговорила на меня не пойми чего, а мне теперь отдувайся перед грозным папашей, который может обращаться в гигантского зубастого ящера.
Он же не будет меня жрать? Лучше уж на кол…
— Я слушаю. У тебя пятнадцать секунд, чтобы заинтересовать меня своим рассказом, — он демонстративно посмотрел на часы, — время пошло."
"— Я сегодня заменяла девочку с кухни. Меня отправили с подносом в Летний Зал. Я всех накормила, напоила, посуду собрала и уже пошла обратно, как вдруг из-за угла выскочила какая-то оборванка и выбила у меня из рук поднос.
Я сначала думала, что пацан, потом присмотрелась – девчонка, — меня прорвало. Я говорила с неимоверной скоростью, пытаясь все уместить в свою финальную речь, — сначала я сделала ей замечание. Тогда она начала хамить и обзываться. Я потребовала извинений. Она стала хамить еще больше и показывать неприличные жесты. Потом я сказала, что раз она все разбила, то должна все убрать. За это меня назвали то ли клячей, то ли тощей коровой.
Точно не помню. Я рассердилась, схватила нахалку за ухо и потащила к Офелии. Я думала это какая-то бродяжка, которая случайно забрела в наш замок. Одета она ужасно, грязная, нечёсаная. Вдобавок сказала, что ее родители сдохли…извините.
Чем больше я говорила, тем сильнее закипала изнутри. Вспоминала, как эта «милая» девочка со мной разговаривала, и злилась:
— В общем, я потащила ее…
— За ухо? — спросил грозный отец.
— За ухо, за руку, за шкирку.
