Ее ждала группа в «ВКонтакте» для студентов всего университета, которую она вела на пару с третьекурсницей под руководством всей то же Лены Афанасьевны. На этой неделе ее очередь выкладывать посты. Потом на форуме факультета следовало ответить на вопросы потенциальных абитуриентов. Проверить, все ли информация донесена до одногруппников. Саша хотела перепроверить закрепленные посты, неактуальные удалить, об актуальных еще раз напомнить. И давно держала в закладках статью о профессии журналиста, которой хотела поделиться в чате группы.
И домашние задания никто не отменял. Альба сразу задала написать эссе. Саша любила готовить работу заранее, чтобы была возможность переиграть при необходимости. Дел было невпроворот, но на прогулку она всегда находила хотя бы полчаса.
Все это Саша рассчитывала успеть до пяти, чтобы к шести явиться в бассейн. Хотела подкараулить там Золотова. Решила, что будет таскаться туда каждый день, пока он рано или поздно не придет. Это казалось хорошей возможностью поговорить с ним наедине, попросить об интервью и, возможно, там же на месте его провести.
Мама встречала ее шпинатным супом с пампушками, который Саша с папой уплетали за обе щеки и боролись за последнюю порцию. Саша всегда выигрывала, потому что отец любил ее больше, чем суп, но боролся он отчаянно. Сегодня конкурентов не было, поэтому девушка ела лениво, почти без аппетита.
– Ма, а у тебя много поклонников было до папы? – Саша глядела в зеленую жижу, пюрированную и разбавленную сливками – ложка в этой густоте утопала.
Мама улыбнулась и кокетливо повела плечом.
– Ну, было несколько.
Полные руки она положила на стол, чтобы приблизиться к дочери, и заглянула снизу в глаза. Саша узнавала в маминых свои – такие же синевато-зеленые, почти морского цвета. Раньше она с гордостью распускала пышные кудри, а теперь стриглась коротко, кончики едва завивались. Седина проскальзывала через каждую прядь. Зато веснушки на лице сохранили юность. Даже морщины их не перебивали. И черты остались изящными, несмотря на комплекцию.
А Саша унаследовала папины, более грубые и крупные.
– А ты сама за кем-нибудь бегала?
– Сашуль, ты чего? По Паше все страдаешь? – мама сразу забеспокоилась. – Плюнь на него.
– Ну, страдаю, конечно… немного, – девушка плюхнула ложку обратно в суп. – По остаточному принципу. Просто… за мной вот никто не бегает. Зато я за всеми.
– За кем еще-то ты бегаешь? – женщина удивленно насупилась.
Саша покраснела и заела смущение супом.
– Да ни за кем.
