Я ни за что не смогла бы оторваться от нее, если бы сама Ангела не отстранилась от меня, вытирая глаза и смотря с надеждой на меня. И прежде чем слова сорвались с моих губ, я поспешила подхватить клинки, шум в коридоре было сложно не услышать. В комнату ворвался фейри, но прежде, чем он успел оценить ситуацию, я уже занесла клинок над его головой.
— Нет, мама! — закричала Ангела и, пожалуй, только это и спасло его, я лишь переместила клинок к его шее. Потом я вспомнила, что именно с ним она была у Дарканата.
Ангела бросилась к мужчину в объятия.
Мне пришлось отстраниться от нее. Он обнял ее при этом, внимательно осматривая комнату. Гримаса ужаса и беспокойства исказила его красивые черты.
— Ангела, он тебя…
— Нет, не успели, — ответила она, облечение расслабило черты лица воина, но вскоре его глаза зажглись обеспокоенностью. Он обратился ко мне.
— Принц же отказал нам в поддержке, — хмуро проговорил воин и прижал к себе Ангелу.
— Здесь только я.
— Но… — мужчина быстро справился с вопросами, потом кивнул сам своим мыслям и отстранил от себя Ангелу.
— Вам нужно уходить, пока никто не хватился короля.
— Ты пойдешь с нами, — сказала Ангела и тут же не дожидаясь ответа, побежала к шкафу и уже начала надевать на себя брючный костюм и, пока мы мерились взглядами с мужчиной, в коридоре снова послышались шаги. Мужчина быстро подскочил к телу королю, проверил его шею, а потом выругался.
— Что такое? — спросила я и тут же примкнула спиной к стене рядом с дверью, ожидая гостей."
"— На Дарии есть артефакт, который сообщает о немедленной опасности главе стражей.
Это они.
— Значит, не повезло им, — оскалилась я, а потом дверь распахнулась, я же отдала полный контроль своей твари.
— Ваше величество… — было последним, что произнес первый нежданный визитер. Второй тоже сразу же наткнулся на мой клинок. Что было дальше, плохо воспринималось мной, лишь урывками. Стоя плечом к плечу с мужчиной, имени которого я так и не успела узнать, я не щадила никого. Воины пришли защищать своего короля, при этом никто из них не пришёл бы на помощь моей дочери.
Поэтому их жизни была предрешена. Вскрик Ангелы, которую попытался схватить кто-то из вновь прибывших, задел меня за живое, я зарычала и рванула к ней, отрубая конечность того, кто дотронулся до моего ребенка. Ангела прижалась спиной к стене и поджала руки. Я отвернулась от нее, разрываемая чувствами и продолжила защищать ее. Меня ранили, на плече расцвел росчерк меча, но едва ли я на это обратила внимание.
