Кровь вскипела в жилах, а моя ярость не знала границ. Тварь внутри оскалилась.
Глаза полные страха и отчаяния смотрели на меня, заплаканное лицо Ангелы со следом от пощечины замерло в испуге, в то время как эти твари, по ошибке называемыми мужчинами, оборачивались в мою сторону. Казалось, время остановилось, а я все четче понимала, что они собирались с ней делать. Двое держали ее руки, в то время как третий уже задирал ей подол. Это они собирались делать с королевой? Своей королевой?! Надругаться толпой? А если бы я опоздала? А до того как я прибыла сюда они уже делали подобное с ней?! Вопросы подливали масла в мой воспламененной от увиденного мозг.
То, как осыпалось пеплом платье служанки я отметила лишь на краю бешено стучащего пульса. Клинки удобно легли в руки, слились с кистями, стали продолжением рук, единым целом.
— Мама, беги! — заорала Ангела и ее слова ударили меня под дых, вышибли душу из моего тела, но лишь нам миг.
— Отошли от нее, — холодно проговорила я, с трудом сдерживая беснующуюся тварь внутри.
Я не могла себе позволить пораженно застыть от слов… дочери. Не могла показать насколько меня это потрясло, насколько меня это ошеломило.
— Ты еще кто? — выдал один урод. А я перестала себя сдерживать, окунулась в пропасть злости и отдала контроль той, что поселилась внутри меня. Договорить эта сволочь ничего не успела. Голова покатилась по полу, заглушаемая ворсистым ковром. Еще один взмах и второй мерзавец был проткнут клинком, который жадно насыщался кровавой данью.
— Тебе не жить, с…! Именем короля… — заорал третий, который был между ног Ангелы.
— Короля?! — оскалилась я. Еще один взмах клинком и Дарий Несокрушимый со спущенными штанами рухнул на колени, смотря круглыми глазами на холодную сталь, всаженную в его живот. Из его рта потекла кровь, он закашлялся, не веря в то, что его минуты сочтены. Я толкнула его ногой в плечо, выдирая клинок из плоти.
— Анрелия… не… может… быть, — это были последние его слова, когда он затих. Имя, произнесённое им, заставило дёрнуться.
Я вскинула голову на Ангелу, та была бледнее полотна, но тем не менее соскочила с кровати, размазывая слезы и кровь, попавшую на ее лицо, набросилась на меня и разрыдалась еще сильнее. Я замерла не в силах понять, как такое может быть… что у меня есть взрослая дочь. Клинки упали на пол, и я несмело обняла Ангелу. Зарылась в ее белоснежные волосы, поцеловала в макушку, не задумываясь о своих действиях, мне казалось это таким привычным, таким обыденным жестом.
