— Влюбилась, что ли, в кого?
— Да, — ответила я.
Этот простой ответ произвел на тетушку эффект разряда шаровой молнии. Дело в том, что она долгое время безуспешно пыталась образумить меня и наставить на путь истинный, так как считала мои занятия откровенно не женскими. И с некоторых пор попытки тетушки Милы достучаться до моего сознания, запрограмированного на отторжение ее каждодневной речи о неженскости моего хлопотного ремесла бодигарда и частного детектива, стали иметь некоторый успех. Не знаю, сыграла ли тут свою роль накопившаяся за многие месяцы психологическая усталость или же в самом деле я преодолела некую критическую возрастную точку, после которой выброс адреналина в кровь был уже не тот и хотелось заняться чем-то более спокойным.
Но тем не менее тетя Мила еще никогда не слышала от меня такого простого и естественного «да» на вопрос «А не влюбилась ли ты, Женька?».
Она наморщила лоб, очевидно, старательно вникая в смысл сказанного, и спросила:
— Что, действительно?
— Ну да, — весело сказала я.
— А что, я неживая, что ли? И вообще, тетушка… я ужасно хочу это самое…
— Замуж?
— Обедать! «Замуж»! Какое тут замуж после поезда…
— А кто он?
— А по правде, я и сама не знаю, кто он.
Тетя Мила недоуменно подняла брови:
— Как это — «не знаю, кто он»?
— Какой-то парикмахер.
— Парикмахер?
— А что, мне нужно непременно выходить замуж за толстого самодовольного банкира, который сам не знает, сколько у него денег? Нет, спасибо, на этих граждан, да и на их счастливых жен, я уже насмотрелась.
— Парикмахер! — трагическим тоном повторила тетушка. Наверно, точно так же она произнесла бы «сантехник» или «слесарь». Или вообще «бомж» — высшая марка. — Как его хоть зовут-то… твоего парикмахера?
— Саша. Александр.
— Хоть имя хорошее… — с насмешившим меня фатализмом пессимиста — a la ослик Иа из мультфильма про Винни-Пуха — вздохнула тетя Мила.
* * *«Мой парикмахер» позвонил через час после того, как я, пообедав, растянулась на диване перед моим домашним кинотеатром и поставила экстремальный американский фильм «Пуля».
С Микки Рурком в роли отмороженного еврейского зэка-маргинала из Нью-Йорка, прочно сидящего на игле и рамсующего с ниггерами и латиносами.
— Как ты доехала? — спросил он. — Нормально?
— Да, хорошо. Проводник даже отпускать не хотел, так усиленно за мной ухаживал. Чай бесплатно приносил и хотел постельное белье впарить халявно.
Саша рассмеялся:
— Ну и жаргончик у тебя, Женя! Вот что… я взял два билета Петербург — Адлер.
