Помочь сохранить этот брак? Например, пригласить няню, а Юсю отправить учиться или работать? Или пусть все катится к логическому финалу? Ответа она так и не нашла, потому что вскоре навалились совсем другие проблемы.
* * *Во время диспансеризации у Полины Сергеевны гинекологи нашли опухоль. Анализы показали рак. Ей сделали операцию, через два месяца еще одну. Потом с небольшими перерывами три курса химиотерапии. Полина Сергеевна зависла между жизнью и смертью. Олег Арсеньевич посерел лицом, у него стали дрожать руки.
Ему было бы легче расстаться со своей жизнью, чем потерять Полиньку. Сын, когда приходил в больницу, тоже не мог спрятать тревоги и страха. Полина Сергеевна напрягала все силы, чтобы успокаивать их, вселять надежду, веру в благоприятный исход. Полина Сергеевна была очень слаба, но сын и муж по-другому, психологически, еще слабее. Юся свекровь не навещала, к счастью. Юся панически боялась больниц, а слово «рак» ей внушало такой суеверный ужас, словно она могла заразиться страшной болезнью, только переступив порог клиники.
Один раз прорвалась Клавдия Ивановна. Увидев ее, входящую в палату, Полина Сергеевна застонала:
— О нет!
Натянула на лицо одеяло и заговорила о том, что ей плохо и она не может разговаривать, просила позвать медсестру. Это было неделикатно и некрасиво. Но тратить себя на красивые и деликатные слова для Клавдии Ивановны Полина Сергеевна не могла.
Единственным человеком, чье посещение не требовало напряжения эмоций, а, напротив, приносило уверенность и спокойствие, была подруга Верочка.
Она относилась к болезни Полиньки без паники и дурных предчувствий, словно роковой диагноз был не страшнее осложнений аппендицита.
Вера Михайловна приносила книги и, раскладывая их на тумбочке, комментировала:
— Это для души, чудные стихи — легкие и одновременно глубокие. Обрати внимание на описание природы, она не просто оживает, а пахнет, звучит.
Это детектив, глупый, но захватывающий. Вот мемуары Шульгина, ты их, кажется, не читала. Меня более всего поразило описание разложения в русской церкви накануне революции. А это воспоминания Варенцова. Он был купцом, а мемуаристы из этого сословия — большая редкость, и мы практически не знаем быта и нравов купечества. Что у нас еще? Женский роман. Не читала, но отзывы восторженные. Говорят, позитивен в высшей степени.
