Слышь, Поль, а Олежка сильно злой, да? Олег Арсеньевич, Клавдия Ивановна, — передразнила она официальную манеру, — как будто мы не знакомые тысячу лет.
Она хотела не только проинспектировать квартиру, но и провести разведку, уединившись с Полиной Сергеевной. Впрочем, ответов не ждала, сама отвечала на свои вопросы.
— Конечно, ему не нравится, что Сенька на взрослой женится. А мне что, нравится, что Юська с малолеткой связалась? Еще и забрюхатела, дура. Хотя, с другой стороны, ей рожать давно пора, не в сорок же лет.
«Предложить ей денег? Прямо сейчас, пока мы одни…» — терзалась Полина Сергеевна, сердце ее глухо и быстро стучало. Не успела подобрать слов, как раздался голос Олега Арсеньевича, приглашавшего их за стол.
Вместо дежурной прелюдии, безобидного разговора о даче, общих знакомых, погоде или новостях последних дней, все слушали Клавдию Ивановну, которая вещала о распрях с братом, его женой и прочими родственниками. Война у них, как поняла Полина Сергеевна, так и не прекращалась.
— Все это очень интересно, — не выдержал Олег Арсеньевич, — но давайте обсудим то, ради чего здесь собрались. Мы тебя слушаем, Арсений!
— Меня? — растерялся сын. — Но я уже все сказал. Мы с Юсей поженимся.
Он взял девушку за руку и посмотрел на нее с такой пронзительной любовью, что Полина Сергеевна едва сдержала горестный вздох, а Олег Арсеньевич скрипнул зубами.
— Юся? — спросил он.
— Ага! — улыбнулась Юся.
— Коротко и… не ясно. Где и на что вы собираетесь жить?
— Я пойду работать, мы снимем комнату, — с вызовом ответил сын.
Полина Сергеевна видела, что муж закипает, сын в ответ выставляет шипы. Допустить ссоры было нельзя.
— Если ты пойдешь работать, то осенью тебя призовут в армию, — напомнила Полина Сергеевна. — И Юся останется одна. Если же ты поступишь в вуз, то тебе предоставят отсрочку.
— Я не по́няла, — встряла Клавдия Ивановна. — Вы типа их не берете? Так у меня тоже, извините-подвиньтесь, площади лишней нету.
— Вас я попрошу молчать! — грозно сказал Олег Арсеньевич. — И открывать рот, когда будет предоставлено слово!
Стало понятно, каким непреклонным и властным Олег Арсеньевич бывает на рабочих совещаниях. Клавдия Ивановна испуганно заткнулась.
— Сынок! — продолжила Полина Сергеевна. — Мы больше всего опасаемся, что ты завалишь школьные экзамены, не станешь поступать, исковеркаешь свою жизнь в самом начале.
Она говорила с болью и тревогой.
