Толстяк выглядел очень комично. Маленький, круглый, в ярко-оранжевой пижаме, которую подарила ему на Двадцать третье февраля Машка. Ноги Александр Михайлович втиснул в уютные клетчатые тапки, а в правой руке держал пистолет. Крутой Уокер отдыхает, бравый шериф умер бы от зависти, увидав своего российского коллегу. Вот это молодец, разбудили среди ночи, а он с оружием!
– Там никого нет, – констатировал полковник, – комната пустая.
– Совсем? – спросила Зайка и поежилась."
"– Совершенно ничего нет, – сердито ответил Дегтярев.
– Как? И мебель вынесли? – заорала Маня.
Полковник уставился на девочку.
– Ну почему тебе в голову приходят дурацкие вопросы: естественно, стол, диван и кровать находятся на своих местах.
– Ты же только что сказал: «Ничего нет», – не сдавалась Маня.
– Правильно, – кивнул Александр Михайлович, – посторонних нет вообще, люди в помещении отсутствуют.
– Тогда нужно сказать «никого нет», – заявила с подростковой занудливостью Маруська, – сам неправильно выражаешься, а потом обижаешься, что тебя не так понимают!
– Тихо! – сердито рявкнул Кеша.
– Пожара нет, воров тоже…
– Ты зачем нас разбудила? – обозлилась Зайка. – Опять обчиталась на ночь Марининой?
Ко мне вернулся голос, и я начала путано объяснять ситуацию:
– Там… за окном… Сара Ли. Она хотела войти, но как кукла выбралась из контейнера?
– А ну еще раз – и спокойно, – потребовал полковник.
Я собрала все самообладание в кулак и изложила историю.
Ольга фыркнула и повернулась к Аркадию:
– Вот, любуйся, до чего может довести неумеренное потребление антихудожественной литературы.
Совсем с ума сошла.
– Не ругайте Дарью Ивановну, – попробовала заступиться за меня кухарка Катерина, – я как поглядела по телику фильм про людоедов, так трое суток спать не могла, прям вся тряслась!
Но наивное заступничество только больше обозлило Зайку. Ольга уставилась на повариху и ехидно спросила:
– Тебе после прочтения кулинарных рецептов кошмары не мерещатся?
– Нет, – ошарашенно ответила Катерина.
– Странно, – пожала плечами Зайка, – представь только шеренги марширующих кур, которых ты сварила, пожарила и запекла!
– Хватит, – вздохнул Кеша, – завтра всем на работу рано вставать.
– Кроме Даши, – не преминула заметить Зайка, – нас только перебаламутила, подняла на ноги, а сама завтра будет дрыхнуть до полудня.
Недовольно ворча, Кеша и Ольга ушли. Машка побежала к себе. Ирка с Катериной потопали вниз.
– Иди спать, – велел Дегтярев.
– Нет.
