Пришлось вернуться к лавочке и задать еще один вопрос:
– Где ваше отделение милиции?
– Там, – махнула рукой рыженькая, – возле супермаркета.
Дверь паспортного стола украшали разнообразные таблички «Входи быстро, говори коротко, уходи, не задерживаясь», «Работаем до 20.00», «Больше одного не заходить». Я глянула на часики – 19.55. Очень хорошо, значит, сейчас у паспортистки никого нет, она собирается домой.
Так и оказалось. Худенькая женщина с усталым ненакрашенным лицом без всякой злобы сказала:
– Рабочий день окончен, приходите завтра.
– У меня срочное дело, помогите, пожалуйста.
– Завтра.
– Можно сейчас?
Паспортистка спокойно закрыла сейф, глянула на меня и апатично ответила:
– Вам надо, а мне нет. Дома ребенок ждет…
Но уже через секунду, увидев зеленую бумажку, она мигом повернула ключи в сейфе, распахнула тяжелую дверь, вытащила какую-то коробку и деловито поинтересовалась:
– Ну? Что у вас?
– На улице Сапилова расселили дом, вы в курсе?
– Да, – кивнула паспортистка, – шестой.
– В нем жила моя двоюродная сестра. Раиса Сергеевна Кутепова, нельзя ли узнать адрес, по которому она выехала?
– Можно, – сказала паспортистка, – очень даже просто. Год рождения не помните?
– Увы!
– Не беда, – успокоила она меня, – обойдемся без него.
Тяжело вздохнув, она встала, открыла огромный железный шкаф и принялась сосредоточенно перебирать какие-то пожелтевшие карточки, приговаривая:
– Кутепова, Кутепова, ага, вот она… Раиса Сергеевна, выписана в связи с отправкой на зону.
– Что? – подскочила я. – На какую зону?
– Известно, на какую, – ответила паспортистка, – женскую. Кутепова Раиса Сергеевна была осуждена за совершение преступления.
Я потеряла дар речи. Паспортистка, не замечая моей реакции, спокойно добавила:
– Надо же, такая симпатичная, а преступница.
Еле выйдя из ступора, я глянула на карточку, которую паспортистка держала в руке. В углу бумажки была прикреплена фотография, черно-белая. Отчего-то снимки, которые предназначены для документов, обычно получаются искаженными.
Я, например, запечатлена везде с такой физиономией, что любой милиционер, раскрывший мои права или паспорт, просто обязан препроводить меня в ближайшее отделение. Потому что бабища с выпученными глазами, тщательно прилизанными волосами и судорожно сжатым ртом походит на меня, как чайник на табуретку.
Но Раиса Сергеевна Кутепова, очевидно, обладала редкостной фотогеничностью. Ее лицо, молодое, свежее, оказалось отлично узнаваемым.
