Как правило, все двери в нашем доме стоят нараспашку, даже Кеша и Ольга не закрываются в спальне. Но сегодня мне захотелось ощутить себя в крепости. Окна я тщательно законопатила, опустила занавески. Какие бы звуки ни донеслись снаружи, ни за что не приближусь к стеклу.
Если рассуждать логично, следующей жертвой должна быть я, хотя, ей-богу, не понимаю, что сделала или что знаю такое…
В дверь поскреблись. Я подскочила чуть не на полметра и заорала:
– Кто там? Что нужно?
– Мусик, открой.
– Зачем?
– Это я, Маня.
– Чем докажешь?
– Муся, ты здорова? Тебе плохо? Может, Оксану позвать?
– Чувствую себя превосходно, даже слишком хорошо. Но ни за что не отопру замок, пока не удостоверюсь, что в коридоре находится моя дочь, а не существо, которое выдает себя за нее.
– Мусик, – хихикнул голосок, – помнишь, у Кеши на «Мерседесе» появилась длинная-длинная царапина. Он так орал! И обещал убить того, кто это сделал! Я ведь тебя тогда не выдала.
Я повернула ключ, отодвинула засов. За дверью и в самом деле стояла Манюня.
В октябре прошлого года, увидав, что на улице начался дождь, я решила втащить в гараж мотоцикл, который Машка беззаботно кинула во дворе. Ливень лил, словно в тропиках, и я, выскочив на улицу, мигом промокла до нитки. Руки стали влажными, и, вталкивая непослушный «БМВ» в стойло, я не удержала железного коня, и он упал прямо на автомобиль сына. Как на грех, в тот день у Кеши началась ангина, и он остался дома. Горло, знаете ли, самый важный орган у адвоката, важнее его только язык.
Представляете, какой ужас обуял меня, когда я увидела на «Мерседесе» уродливую царапину. На следующий день Кеша отправился в гараж и пришел в ярость. Я, предполагая, какой гнев вызовет у сына вид оскверненного «мерса», уехала из дома в восемь утра, соврав, что обещала проводить в аэропорт Оксану.
Аркадий рвал и метал. Под подозрение попали все: Ирка, Катерина, Иван, Зайка, Александр Михайлович… И досталось всем без исключения. Естественно, Маня сразу поняла, кто автор «росписи».
Она-то хорошо помнила, что бросила вечером мотоцикл возле клумбы, а он таинственным образом переместился в гараж. Кеша затеял расследование, но у всех домашних, как назло, оказалось алиби. Сын уехал в город, а вечером вернулся в хорошем настроении на отремонтированном кабриолете. Но все равно правду я ему не рассказала, а Маня меня не выдала.
– Ты чего, Муся? – удивленно спросила девочка. – Заперлась…
– Шутка, – улыбнулась я.
– А-а-а, иди чай пить.
– Не хочу.
