Он из Финляндии.
Микка, явно перебравший, лежал на соседней скамейке.
– Смотри на меня, Джозеф. Не моргай! Я должен ее найти. Понимаешь? Тот тип – убийца.
– Я стараюсь, Харри. Правда, стараюсь. Черт, я хочу тебе помочь.
Джозеф закрыл глаза и от жалости к себе приложил ладонь ко лбу.
– В этом парке темно, как в яме. Я плохо разглядел. Кажется, он был очень большой.
– Толстый? Высокий? Светлый? Темный? Хромой? Бородатый? В очках? В шляпе?
В ответ Джозеф закатил глаза:
– Do уа have a fig, mate? Makes те kinda think better, ya know[96].
Но все сигареты мира не могли прогнать из головы Джозефа пьяный туман. Отдав ему всю пачку, Харри велел ему расспросить Микку, когда тот проснется. Не то чтобы он слишком на это надеялся.
В квартиру Биргитты Харри вернулся в два часа ночи. Лебье, все еще в наушниках, посмотрел на него с сочувствием:
– Gave it a burl, did у a? No good, ayl[97]
Харри ни слова не понял, но утвердительно кивнул:
– No good,[98], – и повалился в кресло.
– А в участке что? – продолжал Лебье.
Харри поискал было в кармане сигареты, но вспомнил, что отдал их Джозефу.
– Бедлам. Уодкинс совсем с катушек слетел. Сейчас чуть ли не по всему Сиднею, как безголовые курицы, носятся машины с сиренами. Об Уайте известно только, что он с утра отправился из Нимбина в Сидней. С тех пор его никто не видел.
Он стрельнул сигарету у Лебье. Они молча закурили.
– Иди домой, поспи пару часиков, Сергей. Я останусь здесь на ночь, на случай если Биргитта объявится. Не выключай рацию, я буду следить.
– Я тоже могу здесь остаться на ночь, Харри.
Харри покачал головой:
– Отправляйся домой. Если что, я тебе позвоню и разбужу.
Лебье надел на свою бритую голову бейсболку с эмблемой команды «Медведи». У двери он обернулся:
– Мы найдем ее, Харри. Я чувствую. So hang in there, mate[99].
Харри взглянул на Лебье. Он сам-то в это верит?
Оставшись один, Харри открыл окно и посмотрел на крыши домов. Стало прохладнее, но воздух был по-прежнему теплый и пах городом, людьми и едой со всех концов света.
Прекрасная ночь в одном из прекраснейших городов планеты. Он посмотрел на звездное небо. Бездна мигающих огоньков, которые кажутся живыми, если долго на них смотришь. Бесполезная красота.
Он осторожно попытался разобраться в своих чувствах. Осторожно, потому что побоялся окунуться в них сразу. Только не сейчас. Сначала приятные воспоминания. Чуть-чуть. Он не знал, сделают они его сильнее или слабее. Лицо Биргитты в его ладонях. Ее смех. Воспоминания причиняли боль.
