– Тебе, наверное, хочется чего-то другого, – сказал Харри. – Но разве все это приведет тебя к твоей голубой мечте? В доме престарелых ты не вспомнишь, какого цвета сервиз подарили тебе на свадьбу. Но ставлю что угодно – наш вчерашний день ты запомнишь надолго."
"Потом она, а не он, станет богемной прожигательницей жизни. Но тогда она ушла, хлопнув дверью, сказав на прощание, что он ничего не понимает и пора бы ему вырасти.
– Зачем все это? – крикнул Харри, и проходящая по Хармер-стрит парочка обернулась.
Ведь Биргитта, похоже, тоже не понимает, зачем все это. Боится завтрашнего дня, когда он уедет. Поэтому решила провести день рождения в обнимку с телефоном. Наверное, надо было ее спросить, но опять же – зачем все это?
Харри чувствовал, что чертовски устал и вряд ли сможет уснуть. Он повернул назад, к бару. Лампы под потолком были залеплены дохлой мошкарой. Вдоль стен стояли игровые автоматы.
Он сел у окна и стал ждать официанта, решив ничего не заказывать, если его не заметят. Просто посидеть.
Подошел официант и спросил у Харри, что ему угодно. Харри долго смотрел на список алкогольных напитков. Потом заказал колу. Попросил Биргитту прийти на похороны Эндрю. Та кивнула и сказала: «Конечно».
В окне он увидел свое вытянутое отражение и подумал, что хорошо бы Эндрю был здесь, чтобы было с кем потолковать о деле.
Если бы все происходило в детективном телесериале, как раз на этом закончилась бы серия. Харри с отцом смотрят титры, а мама, которая опять ничего не поняла, задает глупые вопросы. Но это не кино. И это Харри ничего не понимает.
Эндрю пытался сказать ему, что Ингер Холтер убил Отто Рехтнагель? Но зачем? Что может быть комичнее, пусть и с долей истерики, чем нормальная сексуальная ориентация, вытесненная в подсознание, и способна ли она породить маньяка, который мстит блондинкам? Почему Харри не понял намеков Эндрю? Их знакомство, скрытые намеки, откровенная ложь о свидетеле, якобы видевшем Уайта в Нимбине, – неужели все это было нужно только затем, чтобы отвлечь его от Уайта, заставить его увидеть?.
.
Эндрю все устроил так, чтобы заниматься этим делом в паре с иностранцем, который, как он думал, станет плясать под его дудку.
