Отпустил он и колкость в адрес полиции, необыкновенно быстро оказавшейся на месте: «Однако начальник криминальной полиции Сиднея Уодкинс не подтверждает, что полиция нашла орудие убийства…»
Харри читал вслух.
– Забавно. – Лебье посигналил и выругал таксиста, вклинившегося перед ними. – Your mother is…[60]
– Тот номер с охотником…
Продолжение повисло в воздухе.
– You said…[61] – сказал Лебье, когда они проехали два светофора.
– Да нет, ничего. Просто вспоминаю тот номер – он кажется мне бессмысленным. Охотник, который охотится на птицу, убивает кошку, которая сама охотится на птицу.
И что?
Лебье не слышал – он высунулся из окна и кричал:
– Suck ту hairy, sorry potato ass, you pig-fucker…
Харри ни разу не слышал, чтобы он столько говорил.
Как Харри и ожидал, в полиции царила суматоха.
– Об этом пишет Рейтер, – говорил Юн. – Приедет фотограф от Ассошиэйтед Пресс, а из мэрии позвонили, что Эн-би-си пришлет сюда съемочную группу.
Уодкинс покачал головой:
– Шесть тысяч человек гибнут от наводнения в Индии – о них сообщают мелким шрифтом.
Расчленяют одного клоуна-педераста – и все только об этом и говорят.
Харри позвал всех в комнату для совещаний.
– Эндрю Кенсингтон мертв, – сказал он.
Уодкинс и Юн недоверчиво посмотрели на него. Коротко и без прикрас Харри рассказал, как они нашли труп Эндрю в квартире Отто Рехтнагеля.
– Мы постарались не допустить утечки, – говорил он уверенным голосом, глядя им в глаза. – Возможно, пока придется держать это под замком.
Ему пришло в голову, что рассказывать об этом как об уголовном деле у него получается легче.
Тут было что-то конкретное: труп, причина смерти, ход событий, который надо восстановить. На какой-то миг это заслонило Смерть – то чужое, к чему он не знал, как отнестись.
– Ладно. – Уодкинс был сбит с толку. – Спокойствие. Не будем пороть горячку. – Он отер пот с верхней губы. – Надо сказать Маккормаку. Черт возьми! Что ты наделал, Кенсингтон? Сейчас уж сюда точно слетятся журналисты… – И он исчез за дверью.
Трое оставшихся в комнате слушали завывания вентилятора.
– Время от времени он работал в команде, – сказал Лебье. – Вообще-то он был не совсем одним из нас, но все же…
– Добрый. – Юн смотрел в пол. – Очень добрый. Он помог мне, когда я только пришел на работу. Он был… очень добрый.
Маккормаку принесли респиратор. Он чувствовал себя плохо, расхаживал по комнате тяжелее обычного. Его кустистые брови сплошной линией нависли над переносицей.
