— Кстати, скажи, где тебя искать — в колледже или дома?
— Сегодня вечером я уезжаю домой. Нас распустили до конца рождественских каникул, — ответила она, подумав, что в этом году Рождественские праздники будут совсем не праздничными.
— Я вылетаю в Вашингтон через пару часов. Если, конечно, погода позволит, — сказал Джо. — Не хочется бросать дела, но ничего не попишешь.
Кейт его прекрасно понимала: не он один был в подобном положении — вся страна бросала повседневные дела и заботы и перестраивалась на военный лад.
— А какая у вас сейчас погода? — полюбопытствовала Кейт. Ее любопытство, впрочем, было далеко не праздным, и Джо, почувствовав это, испытал сильное желание как-то успокоить ее, но солгать у него язык не повернулся.
— У нас гроза, — спокойно сообщил он. — Но прогноз обещает «ясно» в самое ближайшее время. И по всему маршруту, насколько мне известно, погода стоит хорошая.
Этого оказалось достаточно, чтобы Кейт успокоилась. Дело было даже не в том, что говорил Джо, а в том — как.
Всеобщая истерия как будто вовсе его не коснулась, и в самом звуке его голоса было что-то умиротворяющее. Тихий островок посреди бушующего океана — таким ей показался сейчас Джо.
Впрочем, о бушующих океанах ей думать все же не хотелось."
"— Желаю тебе счастливого полета, Джо, — сказала она. — Надеюсь, мы все-таки увидимся.
— Я тоже надеюсь. А сейчас — извини, мне пора идти. Надо собрать вещи, чертежи, кое-какие документы. Я позвоню, когда что-то прояснится.
— Я буду ждать, — просто ответила Кейт.
Притворяться дальше не имело смысла. Всем своим существом она стремилась к нему. Ей было необходимо увидеться с Джо до того, как он отправится в далекую страну, навстречу смертельной опасности. Приличия, условности света — все было оставлено, позабыто. Теперь только одно имело для нее значение…
Остаток дня пролетел в невеселых сборах и прощании с подругами, которые одна за другой разъезжались по домам. Некоторые из девушек жили довольно далеко от колледжа, и им предстояло долгое путешествие.
Что касалось девушки из Гонолулу, то родители категорически запретили ей возвращаться на Гавайи, и она собиралась ехать в Калифорнию к своему жениху. Лишь студенткам из Японии некуда было податься. Еще утром они побывали в японском консульстве в Бостоне, но там им не сказали ничего определенного, и теперь обе девушки были напуганы куда больше, чем их американские подруги. Никто не знал, что с ними теперь будет.
