— Завтра я вылетаю в Вашингтон за предписанием военного министерства и дальше буду действовать в соответствии с приказом, — ответил Джо. — Не знаю, сколько у меня будет времени, но я постараюсь заскочить в Бостон, чтобы повидаться с тобой. Если же не получится… — Он не договорил, понимая, что вряд ли у него будет больше двадцати четырех часов. А может, и этого не будет…
— Я могла бы приехать в Вашингтон, чтобы попрощаться с тобой, — храбро предложила Кейт.
Ей вдруг стало все равно, что подумают или скажут ее родители.
Она просто должна была увидеть Джо. Должна, потому что этот раз мог оказаться последним.
— Ничего не предпринимай, пока я не позвоню, — ответил Джо. — Если повезет, я на несколько дней задержусь в Нью-Йорке. Все будет зависеть от того, что мне скажут в Вашингтоне. Мне кажется, что прежде, чем отправить меня в Англию, меня еще помаринуют здесь.
— В Англию? — переспросила Кейт, борясь с подступающей паникой.
— По мне, так лучше немцы, чем японцы, — беспечно отозвался Джо, хотя еще сегодня утром, разговаривая с высоким чином из военного министерства, он сказал, что поедет туда, куда его сочтут нужным направить.
— Как бы мне хотелось, чтобы тебе вовсе не нужно было никуда ехать, — печально вздохнула Кейт.
Впрочем, в эти минуты Кейт думала не только о Джо, но и о всех молодых людях, которых она знала, с кем вместе росла и ходила в школу, а также об их женах, невестах, возлюбленных. Всех их ожидала одна и та же долгая разлука, которая могла оказаться вечной.
Особенно жаль Кейт было тех ее подруг, которые успели выйти замуж и родить. Их счастье могло быть разрушено в любой день и в любой час начавшейся войны, которая, как Кейт подозревала, будет достаточно долгой. И от этого факта нельзя было отмахнуться, сделать вид, будто все осталось как прежде. Не только жизнь отдельных людей, но и жизнь целой страны изменилась, когда на Перл-Харбор упала первая бомба, а ведь это было лишь начало — страшное начало, наложившее свой отпечаток буквально на все.
Порой Кейт казалось, будто в воздухе повисла какая-то плотная дымка; люди как будто разучились смеяться и только Шептались по углам или плакали. Все боялись повторения гавайского кошмара; ходили слухи, что германские подводные Лодки могут атаковать даже Восточное побережье, и многие семьи уезжали в глубь страны — туда, где было не так опасно.
— Не волнуйся, я думаю, у нас все получится, — постарался успокоить ее Джо.
