— Признаться, я забыл, когда так много гулял пешком.
— Я не могу сказать того же, но зато могу сказать, что давно не ощущала такой легкости на сердце, как сейчас, — улыбаюсь. — Почему-то в голову приходят мысли, что возможно абсолютно все, стоит только захотеть.
— Ты хотела увидеть меня настоящим. Получается?
— Не знаю, но я рада побыть с тобой наедине, без посторонних лиц, грандиозных планов, смертельных обид и предубеждений.
— Грандиозный план? Скорее, провальный. Ведь конечной цели я так и не достиг, но очень хочется…
— До сих пор?
— Я и не переставал тебя хотеть.
Только сейчас понимаю, что это не просто жажда секса.
Мое сердце замирает.
— Что же это такое?
— Возможно, я впервые влюбился. По-настоящему.
Ох, черт…
— Люблю тебя, — признается, глядя в глаза.
Мы смотрим друг на друга, не отрывая взгляда. Затем я чувствую, как он невесомо и нежно касается пальцами моих щек.
Чувствую дрожь по всему телу, когда он заглядывает мне в глаза так глубоко и страстно, а затем… Александр оставляет всего один краткий поцелуй в уголке моих губ.
— Ах…"
"Меня словно пронзило насквозь уколом электрического тока.
Я дрожу всем телом.
Дрожь усиливается, когда Александр берет меня за подбородок, приподнимая голову, чтобы я посмотрела в его невероятно синие, горящие глаза. Они полны жажды и желания.
Я с трудом могу поверить, что это реально.
Он признался мне в любви?!
О боже, я так хочу поверить в это и боюсь.
— Я. Тебя. Люблю.
Повторяет раздельно, растягивая слова, словно пытается донести их смысл до меня и до себя тоже.
Он часто дышит, очевидно, пытаясь удержать самообладание. А я хочу, чтобы он сорвался.
Нежное касание его губ к моим губам посылает разряд тока по моему телу.
Бессознательно, руководствуясь чувствами, я открываю рот и позволяю ему глубоко целовать себя, тяжело дыша.
Теряю связь с этой реальностью, понимая лишь то, что будет сложно остановиться лишь на поцелуях. Савицкий уже прижимает меня к стволу дерева и забрасывает мою ногу себе на бедро, гладит пальцами и целует-целует-целует…
— Александр! — с трудом соображаю.
— Да, сладкая? — снова затыкает мой рот поцелуем.
— Нужно остановиться.
— Ты не хочешь меня? — смотрит расстроенно. — Ты ничего не сказала мне в ответ на мои признания.
Савицкий прекратил меня откровенно лапать и предоставляет немного свободного пространства. Холодный воздух вкручивается между нашими телами.
— Дело не в том, что мне не хочется, Алекс.
