Он, похоже, не услышал, поскольку это высказывание осталось без ответа.
– Боже милостивый, – зардевшись, забрюзжала на грубого мужчину блондинка, но он от нее отмахнулся.
– Мы же в кругу друзей. Никто не будет о таком распространяться.
Распространяться? Кто он, черт возьми, такой?
Я встрепенулась и сделала глоток шампанского.
– Безусловно, у меня есть и другие занятия.
– Поделитесь с нами, – с глумливым восхищением поддел он. За нашей половиной стола повисло молчание. Напряженное. Предвещающее о приближении крайне неловкого момента.
– Я люблю благотворительность…
– Это даже не деятельность. Чем вы занимаетесь?
Глаголы, Франческа. Употребляй глаголы.
– Я катаюсь верхом и обожаю садоводство. Играю на фортепьяно. Я… о, покупаю все, что мне необходимо.
Я все портила и понимала это. Но мужчина не позволял перевести разговор на другую тему, и никто больше не вмешивался, чтобы меня выручить.
– Вы перечислили хобби и роскошь. Какой вы вносите вклад в общество, мисс Росси, кроме того, что поддерживаете нашу экономику, покупая столько одежды, что хватило бы на всю Северную Америку?
Столовые приборы с шумом приземлились на дорогой фарфор.
Женщина ахнула. Все резко перестали болтать.
– Довольно, – прошипел ледяным тоном отец, пронзая мужчину жестким взглядом.
Я вздрогнула, но мужчина в маске оставался невозмутимым. Не дрогнул, а, скорее, наоборот – беспечно радовался сменившемуся курсу беседы.
– Склонен согласиться, Артур. Думаю, я узнал о вашей дочери все, что можно.
Да еще и за минуту.
– Вы забыли дома свои дипломатические и государственные обязанности вместе с хорошими манерами? – подметил мой всегда воспитанный отец."
"– Напротив, мистер Росси, – хищно усмехнулся мужчина. – Я очень хорошо о них помню, к вашему скорому превеликому разочарованию.
Престон Бишоп и его супруга замяли эту социальную катастрофу, задавая еще больше вопросов о моем детстве в Европе, моих сольных концертах и о том, что я хотела бы изучать (ботанику, но мне хватило ума не упоминать, что учеба в колледже для меня не предусмотрена).
Родители улыбались, видя мое безукоризненное поведение, а женщина, сидящая рядом с неотесанным незнакомцем, даже влилась в беседу, рассказывая о путешествии в Европу во время ее академического отпуска. Она была журналисткой и объездила весь мир. Но какой бы милой она ни казалась, я не могла избавиться от чувства ужасного унижения, которому подверглась благодаря острому языку ее спутника.
