Более глубокую радость дарило ей осознание, что она все делает для Торбранда."
"Она позволила себе излишне предаться мечтам. От этого мало проку. Эльфвина перевела дыхание и натянула пониже капюшон. С гор сегодня дул сильный холодный ветер, он бил прямо в лицо, по ощущениям было похоже на пощечину.
Мужчины заперли дом и привели коней.
Эльфвина рассеянно следила за ними, погруженная в свои мысли. Правда заключается в том, что в этом мире нет места, где ей будет хорошо и спокойно. Сложись все так, как она предполагала, и судьба позволила бы ей добраться до аббатства, но могла ли она быть уверена, что обрела бы там покой? Где есть люди, там всегда идет война и борьба.
Только она принимает разные формы. И в этом доме они с Торбрандом вели своего рода сражение за победу. Наслаждение не делало его менее напряженным. Торбранд справлялся лучше. Неудивительно, ведь у него больше опыта во всех сферах. Эльфвина принимала с удовольствием каждое мгновение, но это не значит, что одному Торбранду доставались лавры победителя.
Это значит лишь, что он более порочный, чем она.
Она и это хорошо понимала. Она все понимала и виновата лишь в том, что позволила себе забыться. Позволила сделать вид, что жизнь может измениться. Ее вина и ее позор.
Торбранд поднял ее и усадил перед собой. Эльфвина подумала, что, возможно, он воспользуется положением и что-то объяснит ей, склонившись к уху, скажет, что нечего бояться, успокоит или даст надежду. К сожалению, ничего этого не произошло.
Трое норманнов пришпорили лошадей и пустили в галоп.
Казалось, прошла целая жизнь с того дня, когда она сама скакала так же рядом с Торбрандом на север. Теперь она гораздо лучше чувствовала и понимала каждое его движение. Прикосновение его бедра к ноге возбуждало. Несмотря на то, что, скорее всего, дорога приближала ее к гибели. И снова страхи и сомнения.
Они ехали несколько часов, сначала по дороге, потом свернули в лес и пробирались узкими тропами. Наконец сбавили темп, и Эльфвина приготовилась увидеть город, которым хотел владеть не только Рагналл.
Однако они подъехали к небольшой деревне в долине, очень похожей на ту, в которой провели несколько месяцев.
— Это ведь не Йорвик, верно? — растерянно произнесла она.
— Какой смысл привозить тебя в Йорвик? — прогудел ей на ухо Торбранд. — Тебя ведь могут узнать.
— Боже упаси, — пробормотала она и медленно выдохнула, поняв, что давление его груди от сдавленного смеха приносит ей больше удовольствия, чем следовало.
