Волосы рассыпались по плечам и спине, его мощный член пропадал и появлялся. Он научил ее всему сам, но все же она удивляла его. Обхватив за бедра, она резко потянула его к себе, заставляя член проникать все глубже. Она заглатывала его снова и снова, пока он не излил свое семя."
"Огонь желания пронзил его вновь, стоило Эльфвине откинуться на спину. Внутри пылал огонь, все чувства обострились, но в то же время они же вызывали удивление. Он превратился в дикого ненасытного зверя. Эта война единственная, которую он не может прекратить.
Война с самим собой, которую не выиграть с помощью меча, и нет сил завершить. Он должен не предаваться мечтам, а бороться за славу семьи, своего рода. Он много лет назад дал клятву, что будет служить королю верой и правдой.
Но рядом с ним Эльфвина, а не его король. И отказаться от нее он тоже не мог.
Он заставил ее встать, снял платье и панталоны, нагнулся и стянул чулки. Затем уложил ее на шкуры и несколько мгновений смотрел, неотрывно, на россыпь золотых волос, розовые соски, особенно выделяющиеся на фоне темного меха, и треугольник волосиков внизу живота.
Он раздвинул ее ноги и принялся ласкать ее, пить чудесный нектар, он уже знал его вкус — горячий и сладкий мед. Он знал, что сделать, чтобы она выгнулась всем телом и застонала от наслаждения. Он знал, что ей нравится ощущать бедрами его бороду.
Сегодня он не усаживал ее сверху и не брал сзади. Не лег рядом, чтобы закинуть ее ногу на себя. Он ласкал и целовал ее тело, оставив лежать на спине, а затем устроился сверху.
Впервые.
Он слышал, как сбилось ее дыхание.
— Но… — прошептала она, широко распахнув глаза.
Он говорил ей, что так она лежала только в первую ночь, когда он позволил дать отдых ее болящим от усталости ногам. Тогда это была милость, сегодня… он сам хотел этого.
Сегодня он хотел видеть ее лицо, каждую отразившуюся на нем эмоцию, он хотел доставить ей удовольствие. Видимо, эта женщина его околдовала, сделала лучше, добрее.
— Ты мне доверяешь? — спросил он.
Эльфвина дрожала, но все же медленно кивнула, сглотнув.
Впервые он был сверху и мог хорошо ее рассматривать. Ее глаза потемнели от удовольствия, когда он перенес на нее часть веса. Он надавил еще больше и увидел, как напряглись соски. Торбранд взял ее за запястья и поднял руки над головой так, чтобы груди оказались на идеальном уровне и чтобы до них можно было дотянуться губами. Какое-то время он просто лежал и ласкал их поочередно, ждал, когда она станет извиваться под ним и стонать.
