— Ты прав, ему такое не понравится. — Эльфвина говорила спокойно и очень тихо, хотя сердце билось так, что удары отдавались в голове. — Как и любому благородному мужчине, увидевшему, как варварски обращаются с женщиной.
Бьорн смотрел на нее жадно, губы его искривились, уголок рта приподнялся, что заставило насторожиться. Она потупила взгляд и низко опустила голову.
— Помолимся, Бьорн. Это единственное, что поддерживает меня в столь тяжелые времена.
Тот, разумеется, и не думал молиться с ней. Он вновь двинулся вперед, толкнув перед собой Эльфвину.
На этот раз норманн отпустил ее, и девушка возблагодарила небо за то, чего удалось добиться, пусть и совсем немногого.
Она потеряла счет времени, уже не помнила, как долго они шли. Бьорна скоро стал раздражать ее медленный темп, и он взял ее за руку и поволок за собой, заставляя шагать быстрее. Казалось, он хотел и ждал, когда она упадет на холодную землю, и о причинах этого она опасалась думать. Собравшись с духом, Эльфвина принялась читать вслух молитвы.
Напевные строки на латыни, кажется, еще больше злили Бьорна, бормотание его стало громче. Тем временем они все дальше удалялись от деревни, что не могло не расстраивать Эльфвину.
Взошло бледное зимнее солнце. Сначала оно показалось меж стволов деревьев, потом под углом стало подсвечивать ветки кроны.
Эльфвина старалась не думать, чем сейчас занимается Торбранд. Хочется верить, что он заметил, что она исчезла, и отправился на поиски…
Прошлой ночью они слились воедино, как было каждую ночь, но все же она не сказала ему, что хочет стать его женой.
Более того, ее реакция на свадьбу определенно не понравилась Торбранду, в шатре он не раз пытался доказать ей, что она ничего не потеряет, лишь выиграет от их союза. Он погружался в нее, заставляя огонь внутри разгораться все сильнее, снова и снова бросал ее в «костер», где она сгорала, но вскоре возрождалась, ощущая, что желание в ней становится только сильнее. Снова и снова, пока они оба не погружались в сон в сладостном изнеможении.
Эльфвину терзала мысль, что Торбранд может счесть ее исчезновение побегом. Об этом лучше не думать. Такой вариант вполне возможен, непонятно лишь, почему это должно повлиять на его жизнь? Торбранд оставался рядом не из стремления сделать ее навсегда своей рабыней, а, как она думала, женой. Девушка погрузилась в свои мысли и делала шаг за шагом, стараясь идти быстро, чтобы избежать прикосновений отвратительного Бьорна.
