Торбранд некоторое время молча ее разглядывал, задаваясь вопросом: что с ним происходит, отчего это непреодолимое влечение, отчего даже прикосновение к ее телу дарует утешение? Он держит ее лицо в ладонях или гладит шелковистые волосы, заплетенные в косу или лежащие на спине, и ощущает блаженство."
"— Дело совсем не в том, угрожаешь ты или нет, дорогая моя. — Он нашел ее руку на своей груди и накрыл ладонью. — Тебя могут использовать для давления. Ты ведь не можешь этого не понимать.
Эльфвина помрачнела еще больше.
— Не помню, чтобы давала согласие на замужество с человеком, похитившим меня на дороге.
— Ты всегда знала, что выбор в этом деле не за тобой, Эльфвина. И не важно, свела нас судьба в темном лесу или в ярко освещенном замке.
Его слова вызвали так много эмоций, что она не сдержалась и сжала руки в кулаки.
Он готов был рассмеяться, так хотелось посмотреть, решится ли она замахнуться и попытаться его ударить, но сдержался, ведь разговор идет о серьезном деле — их свадьбе.
До того, как он узнал ее, воин считал, что это будет с его стороны всего лишь шаг, доказывающий преданность своему королю. Однако теперь…
— Я не знаю, как принято у вас, норманнов, но в тех местах, откуда я родом, невест редко принуждают идти под венец. — Внутри ее закипал гнев. — Мы все же не дикари, в отличие от многих народов.
Он готов был остановить ее, но невозможно сознательно отказаться от возможности любоваться глазами, в которых вспыхивают золотистые искры.
Гнев окрасил ее щеки. Руки по-прежнему сжаты в кулаки. Она принадлежит ему, любая, даже такая, его собственная мерсийская валькирия. Член незамедлительно отреагировал на мысли. Сердце забилось тяжело, каждый удар отдавался во всем теле.
Однако Рагналл ожидал, что после свадьбы Эльфвина будет под контролем, жизнь ее будет протекать совсем в другом мире — вдали от интриг, войн и претензий на земли. Только тогда король сможет решать, когда использовать ее против собственного дяди и как.
Только тогда Эльфвина уже не сможет быть рядом с ним…
Торбранд перевел дыхание. Все обернулось для него не так, как задумывалось с самого начала. Он сам хотел свадьбы, но вникать глубоко в причины не собирался.
— Это не вопрос диких или хороших манер, — произнес он. — Речь идет о королевствах. Ты внучка короля Альфреда, всем известно, какой ты крови.
— Тогда вспомни, кем была моя мать.
— Я помню, — кивнул он. — Но не уверен, что помнишь ты.
