А он? Он не сумел выговорить единственное слово, которое она хотела услышать, и испортил все. Ему некого винить, кроме себя. Не исключено, что, несмотря на все его утверждения обратного, он в глубине души действительно не хочет жениться. И не способен любить.
«Хочешь знать, почему ты до сих пор холост? Кристиан, посмотри в зеркало». Так сказала Сара. И он подчинился. Он долго смотрел на себя в зеркало, не в силах отвести взгляд. Из зеркала на него таращился одинокий холостяк, который остался без матери, еще будучи ребенком.
Она заболела, и больше он ее ни разу не видел. Он редко позволял себе думать об этом, но теперь, глядя в зеркало, припомнил все мельчайшие подробности того времени, позволил им терзать себя, рвать свое сердце на части, а потом с размаху швырнул зеркало в стену, и оно разлетелось на мелкие осколки.
В конце концов Кристиан все же понял, почему становился другом каждой женщины, за которой вроде бы намеревался ухаживать. Дружба – это просто. А любовь безмерно сложнее.
Любовь приносит боль.
Три недели, предшествующие свадьбе, промелькнули, как одно мгновение. Хотя временами Саре казалось, что они тянутся с мучительной медлительностью, доводившей ее до безумия. Она все время вспоминала слова Люси. «Ты не должна пускать свою жизнь на самотек». Будь проклята Люси, внушившая ей мятежные мысли! Сара хотела поступить так, как советовала Люси. Она желала разорвать помолвку и выбрать Кристиана. Но только Кристиан должен был дать ей повод, только один повод – любовь.
Она прямо спросила, любит ли он ее. А он не ответил ничего. Он не сумел заставить себя произнести эти слова. А значит, такого чувства он к ней не испытывал. Он говорил о страсти и о дружбе, но не о любви. Сара могла проявить открытое неповиновение родителям и погубить свою репутацию только ради любви. На меньшее она не была готова согласиться.
Усугубляло положение и то, что Мэг была на стороне Люси.
– Герцогиня права, – не единожды повторяла она.
– В чем?
– Ты должна решить, хочешь ли ты выйти замуж по любви или повинуясь чувству долга.
– Я решила, – отвечала Сара. – Я выйду замуж, повинуясь чувству долга. У меня тоже есть обязанности.
Мэг смотрела на нее очень грустно, почему-то напоминая Фергуса II, когда ему не давали лакомство. Но в итоге подруга решила, что должна уважать ее решение, и заверила Сару, что будет с ней рядом в день свадьбы, независимо от личности жениха.
