– Знаешь, все это время я задавала себе вопрос: почему ты до сих пор холост? Почему ты никак не можешь найти жену? Почему ты начинаешь дружить со всеми женщинами, за которыми собираешься ухаживать? Для меня это было тайной. Но только теперь я все поняла. Ты хочешь остаться неженатым. Ты хочешь оставаться в стороне, быть другом и не более того. Ты намеренно никого к себе не подпускаешь. А потом делаешь вид, что стараешься найти жену, но тебе катастрофически не везет. Знаешь, дело вовсе не в твоей одежде, ботинках или репутации.
Хочешь знать, почему ты до сих пор холост? Кристиан, посмотри в зеркало!
Сара спрыгнула с кровати, подняла ночную рубашку и быстро ее надела. За рубашкой последовал халат. Она плотно завязала пояс и побежала к двери. Предательские слезы все же потекли по щекам. Она взялась за дверную ручку и оглянулась, желая еще раз взглянуть на Кристиана. Последний раз.
Он стоял, уставившись в пол. В уголке рта дергалась мышца.
– Сара, не надо…
Она не стала слушать. Не хотела.
Теперь она желала только одного – вернуться в свою комнату. Желательно, чтобы при этом ее никто не видел. Сара глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и снова вытерла слезы. Собравшись, она выглянула в коридор. Там было пусто и темно. Пахло деревом и лимонной мастикой.
– Сара, – позвал Кристиан, но она даже не обернулась. Она со всех ног бежала по коридору мимо закрытых дверей гостевых спален. Как раз когда она приблизилась к углу, из-за него вывернул мужчина. Сара на полном ходу врезалась ему в грудь и наверняка упала бы, не успей он ее поддержать.
– О, моя дорогая мисс, – пробормотал мужчина, убедившись, что она твердо стоит на ногах, и отступил.
Перепуганная Сара подняла глаза. У нее так часто и сильно билось сердце, что было больно в груди. Это был Рейф Кавендиш. Хотя нет, это не Рейф. У этого мужчины волосы намного длиннее. Это брат-близнец Рейфа, Кейд. Мужчина взглянул на нее: ночная рубашка, легкий халат, босые ноги – потом поднял глаза и увидел полуодетого Кристиана, стоящего в дверях своей спальни с таким же испуганным выражением лица.
– Так, так, так, – протянул Кавендиш с дерзкой улыбкой на лице.
От ужаса Сара не могла вымолвить ни слова. Вот и все. Вся ее жизнь рухнула. Или еще возможно спасение?
– Мистер Кавендиш… я… мы…"
"– Прошу меня простить, леди Сара, – сказал Кавендиш, скрестив руки на груди. – Кажется, я не вовремя.
– Кавендиш! – окликнул его Кристиан, еще не пришедший в себя от неожиданности.
