Аша успела отскочить в сторону и стала с интересом наблюдать за происходящим. Я отпрыгнула назад, насколько смогла, прижалась спиной к стене и укрепила щиты, которые собиралась опустить.
Но неожиданно передо мной вырос щит посерьезнее. Арренский молнией метнулся ко мне, закрывая собой от стражников. В палате воцарилась изумленная тишина. Теперь, чтобы подобраться ко мне, придется сдвинуть с места герцога. Однако, прикасаться к нему стража не решилась. Все трое замерли, пораженные его поступком.
— Ваша Светлость, но… — начал было начальник стражников.
Не успел он закончить, как Арренский взмахнул рукой, и в его ладонях материализовался меч. Настоящий, длинный, очень острый меч. Ого… А вот теперь стало немножко страшно. Если из-за меня еще и прольется кровь, то в живых мне точно не остаться. — Вы ставите меня в неудобное положение! — не выдержал главный по моему задержанию.
— Я сказал отцу, что девчонка принадлежит мне! — громыхнул герцог. — Отправляйся и к нему и скажи: если желает забрать ее и казнить, пусть придет лично!
Личный стражник императора ничего ему не ответил.
Полоснув по герцогу тяжелым взглядом, он кивнул своим людям, и те отступили. Все трое ушли. Фу-у-ух! Мне дышать легче стало. Арренский развернулся и отстегнул мои наручники, даря свободу. Сердце затопила такая благодарность к нему, что я потеряла контроль над собой. Я явственно осознала: он только что спас мне жизнь! На этот раз вполне осознанно. В порыве эмоций я встала на кровать, обхватила герцога за шею и прошептала слова благодарности.
— Спасибо, спасибо, вы… Вы спасли меня… — я вдруг осознала, что рыдаю. Слезы текут ручьем, а я даже не чувствую этого. Напряжение и страх исчезли, уступив место светлым и чистым эмоциям.
— Я держу свое слово, Эльвира, — выдохнул он, и в голосе послышалась легкая неловкость. — Если я сказал, что обеспечу тебе суд жриц в обмен на помощь, то так и будет, — припечатал Арренский, застыв как истукан. Повисла пауза, но я ее не заметила. — Эля, — прокашлялся герцог, а я даже глаз не открыла.
— Ты не могла бы отпустить меня? — спросил он, стараясь говорить спокойно и буднично.
— Зачем? — промурлыкала Аша. — Я же вижу, что тебе это нравится, красавчик, — уверенно заявила она.
Поначалу я не поняла, о чем он говорит. Отпустить? Но я ведь… Я прижимаюсь к обнаженному торсу герцога, обхватила руками его шею, еще и слезы лью прямо на него.
— Ой, — пискнула я и мгновенно разжала объятия. Лицо вспыхнуло от смущения.
