Вон там, в поле, окопался противник. Кем были эти солдаты в прошлом, какие мысли и чаяния возникали в их головах, кого они любили и ненавидели – ничего из этого сейчас не имело никакого значения. Это были враги. И для Алексея всё было предельно ясно – враг на моей земле. И уже поэтому, он не имеет права на жизнь.
23.06.1941 г.
Ну, мать его, из Мусабаева и ползун! Да за версту слыхать! Капитан уже замучился одергивать танкиста ежеминутно, чтобы тот шумел поменьше. Оно и понятно – кто ж их там таким премудростям обучал? Строевая да знание уставов и матчасти – небось, все уши прожужжали.
А скрытому передвижению, да ещё ночью… кому такое в голову могло прийти? Вот и пожинаем сейчас… плоды успешного обучения. Один плюс – далеко уже отошли, не услышат нас немцы.
– Ладно, Темир, хорош ползти – на ноги вставай.
– Так немцы же, товарищ капитан!
– Далеко они, почитай на версту мы отползли. Или около того. Не услышат уже. Ножками теперь пойдём.
– А куда?
– Куда ваш батальон шел?
– Командир об этом знал.
А нам и не говорили…
– Ладно. В Радзехув наш капитан, тот, которого вы у немцев отбили, шел. Не дошел, стало быть, где-то там немцы шастают. Но, насколько я в курсе дела, воевать по ночам они не любят и не особенно умеют. Значит, есть у нас с тобою шанс их посты миновать. До города доберёмся, а там, глядишь, всё и разъяснится. Там-то уж точно наши сидят, не могли фрицы его так быстро взять!
– Ясно, товарищ капитан!
– Стало быть, Мусабаев, диспозиция у нас с тобой…
– Чего, товарищ капитан?
– Тьфу ты! Порядок движения, короче говоря.
Одним словом, карабин в руки – и топаешь за мной. По возможности, тихо. Не в танке, чай! Не стреляешь, пока я тебе такую команду не дам, понял?!
– А ежели немцы?
– Если там будет один-два человека – ты мне и вовсе не потребуешься, сам справлюсь. А вот если больше… впрочем, там видно станет. Только первым не стреляй! Мало ли, сколько их там ещё по кустам сидит? И за тылом следи – у меня глаз на затылке нет! А вдруг, какой-то злодей сзади выскочит?
Получив задание, ефрейтор даже как-то воспрял духом и более не отвлекал на себя внимание капитана.
Даже пошел тише, чтобы лучше слышать. Ну и славно! Не то, чтобы Ракутин ожидал от него существенной поддержки в случае стычки с противником. Здесь необученный премудростям ночного боя солдат стал бы, скорее, помехой, нежели подмогой. Но, должным образом озадаченный, он, выполняя полученный приказ, не требовал более постоянной опеки со стороны пограничника.
