Я настолько теряюсь в этом поцелуе, настолько растворяюсь в голоде Арида и в своём абсолютно искреннем желании утолить этот голод, что даже не замечаю, как он подхватывает меня под ягодицы и усаживает на один из огромных валунов, разбросанных вокруг, вклиниваясь между моих бёдер своим торсом, нависая, сокрушая волю уверенным жёстким напором."
"Трезвею немного лишь тогда, когда чисто инстинктивно обхватив его ногами, чувствую, как мужчина настойчиво толкается бёдрами, твёрдо вжимаясь возбуждённым членом мне между ног, высекая искры из моих глаз этой откровенной лаской, остро ощутимой даже через преграду из нашей одежды.
С гортанным стоном я отрываюсь от мужских губ, потерянно заглядывая в его глаза, ловя себя на том, что сама невольно потираюсь о твёрдую плоть, ощущая, как стягивает желанием низ живота, и как сжимаются внутренние мышцы в отчаянной попытке получить столь необходимое освобождение.
– Сладкая, – рокочет Арид, перемещая одну свою ладонь мне на затылок, оттягивая за волосы голову назад, вынуждая изогнуть шею, к которой тут же прижимается ртом.
– Такая щедрая девочка. Дашь мне своё удовольствие?
Ответить я не успеваю. За меня отвечает моё тело, выгибаясь ему навстречу, когда куард рывком распахивает мою рубашку на груди, оторвав несколько пуговиц, а уже в следующее мгновение отодвигает вниз кружево белья и ловит ртом сморщенный напряжённый сосок.
– А-а-ах, – выдыхаю хрипло, беспомощно цепляясь за широкие плечи, лихорадочно хватая ртом воздух.
А я думала, у меня грудь нечувствительная. А она… чувствительная. Настолько, что каждое касание губ и языка Арида словно электрический ток мне в низ живота посылает, заставляя впервые в жизни чувствовать себя похотливой кошкой.
Ладони сами собой скользят к его затылку, зарываясь в шелковистые волосы, притягивая мужчину ближе. А спина прогибается ещё больше, чтобы получить сполна этой немного грубоватой ласки мужского рта.
И я едва не всхлипываю, когда он немного отстраняется, лишая меня столь желанной тяжести своего тела, вынуждая тянуться за ним.
Но горячая мужская рука опускается на мой живот, удерживая на месте, вынуждая подчиниться. А в следующий миг она скользит ниже, пока не прижимается через ткань к моей пульсирующей желанием промежности, нажимая, потирая, сводя с ума порочным ритмом, почти толкая за грань. О-о-о-ох. Это так хорошо, что почти невыносимо. Я же умру сейчас.
– Такая отзывчивая, такая страстная.
