Мне казалось, что покраснеть больше уже просто нереально, но сейчас мои щёки буквально горят. И хуже всего осознавать, что к стыду, который я сейчас испытываю, примешивается ещё и толика самого настоящего разочарования. Кажется, не только из благодарности мне хотелось заняться с ним лечебным сексом. Вот не ожидала от себя. С этим куардом я вообще порой сама себя не узнаю. Но раз он отказался, то сам себе доктор. Хочет поцелуй? Будет ему поцелуй.
С отчаянной решимостью, подстёгнутой душевным раздраем, я шагаю к мужчине, игнорируя пульсирующую тьмой сетку энергетических каналов, проступающих под его кожей.
Тянусь к куардовской шее и, обхватив Арида за затылок, вынуждаю склониться, а то до его губ я и в прыжке не доберусь. И как только он поддаётся, поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь к мужским губам в откровенном поцелуе.
Глава 10
Не знаю чего я ожидала, но точно не того, что первое же соприкосновение наших губ будет таким… сносящим крышу. Не ждала я, что мне будет так сладко целовать мужчину, от которого ещё совсем недавно я в страхе убегала.
Что мне настолько понравится дарить ему свою неумелую ласку, чувствовать, как дрожит от желания мужское тело, ловить губами его горячее хриплое дыхание, гладить языком мужские губы, проявляя столько инициативы и смелости, сколько никогда и ни с кем раньше себе не позволяла. Правда, инициатива не долго у меня была.
Стоит моему языку скользнуть в рот Арида, как на моей талии внезапно смыкаются его руки, резко притягивая к мужскому телу, буквально впечатывая в твёрдость напряжённых мышц, лишая возможности вести в этой игре дальше.
Большие ладони с нажимом проводят по моей спине, вынуждая прогнуться, прижаться ещё сильнее, грудью, животом, бёдрами, давая возможность в полной мере почувствовать, насколько конкретно этот куард сейчас возбуждён, насколько желает близости со мной. И от этого у меня в глазах буквально темнеет. Его откровенная, хоть и сдерживаемая страсть пьянит похлеще вина. Я точно с ума сошла.
А затем Арид окончательно и полностью перехватывает у меня контроль над ситуацией, с тихим рычанием целуя в ответ так требовательно и жарко, что я только и могу, что со стоном сдаться… впустить… позволить.
И таять воском, когда уже его губы жадно впиваются в мои, а язык затевает с моим порочный и эротический танец, скользя так настойчиво, так умело, что внутри всё сжимается ощущением ноющей вибрирующей пустоты, а ноги начинают натурально подкашиваться. Держи меня. Сама я уже не могу.
