И хоть я почти ничего не понимаю в современных концепциях дизайна интерьера, но совершенно точно могу сказать, что это твое лучшее творение, — подруга продолжает листать фотографии в телефоне, и по ее искренним восторгам я могу сделать вывод, что спальня действительно получается отменной. — Ванная комната идеальна, Агги. Просто выше всяких похвал. Обещай, что сделаешь мне ещё круче чем у Воскресенского, когда я смогу купить себе хоть какой-то уголок.
— Это не обсуждается, подруга, — улыбаюсь в ответ.
Мы продолжаем беседовать на различные темы, не замечая, как пролетает время.
Я улетаю завтра и хочется наговориться на недели вперед, потому как телефонное общение и живое отличаются кардинально.
— Представляешь, и тут она грозным голосом спрашивает меня на ломаном немецком, как ты вообще попала на этот факультет? — Арина смеётся так громко, что слышно ее, кажется, даже на улице. — И это, на минуточку, преподава…
Подруга смотрит в сторону входа и резко меняется в лице. Ее искажённая гримаса говорит о том, что человек, который только что зашел, слишком сильно удивил ее своим появлением.
— Риш, ну и кто на этот раз? В прошлый раз в кинотеатре ты увидела Орлова, который должен быть в Америке. А тогда в парке Литвинову, которая прогуливалась с ненавистным Сорокиным. Но в этот раз ты бьешь все рекорды по удивлению, — я усмехаюсь, намеренно не оборачиваясь.
— Шикарная брюнетка с твоим Воскресенским, Агги, — тихо роняет она.
Чувствую, как улыбка медленно сползает с лица, потому как Даниил утверждал, что занят днём, и наша встреча может состояться только вечером.
Отличные у него дела. Ещё и с той ненормальной, которая приезжала к особняку.
— Схожу носик припудрить, — я резко поднимаюсь с места м двигаюсь в сторону уборных, кидая мимолётный взгляд за столик, где располагается парочка.
К сожалению или же к счастью, брюнетка оказывается не той, которую я видела у коттеджа Воскресенского. Эта дамочка напоминает, скорее, состоявшуюся личность, которая не опустится до истерик, тем более, в общественном месте.
— Агги! — я не успеваю войти в уборную, поскольку до меня доносится голос Воскресенского.
— Ты что-то хотел? — стараюсь как можно безразличнее отвечать своему будущему супругу.
— Дерзишь? — нагло усмехается мужчина, подходя до невозможности близко.
Дыхание спирает словно по щелчку пальцев, когда Даниил касается пальцами моего подбородка. Он заставляет смотреть прямо в глаза, ища, по всей видимости, ответы на какие-то свои вопросы.
