Рисуются удивительные картины с жаркими объятиями и смятыми простынями, сильные руки прижимают меня к себе, а властные губы забирают весь воздух из легких. Я чувствую, как внизу живота разливается тепло, лишая меня возможно рассуждать разумно.
— Да что за бред! — громко восклицаю я, подходя к окну.
Картина, представшая перед моими глаза, быстро возвращает меня на землю. Эффектная брюнетка размахивает руками, что-то объясняя Воскресенскому. Девушка явно недовольна. Возможно, именно с ней некоторое время назад говорил Даня.
Черт возьми! Меня это не должно касаться. Но, справедливости ради, должна сказать, что немалое количество женщин моего будущего супруга жутко раздражает. Управляющая в ресторане, Даша, так еще и эта неадекватная, которая закатывает истерики. Но самое загадочное во всей этой ситуации, что Воскресенский никак не реагирует. Его истинное состояние выдает лишь напряженная поза, которую он не меняет уже несколько минут.
На его счастье, девушка замолкает, отталкивает от себя мужчину и усаживается в белый внедорожник, но прежде чем закрыть дверь ее взгляд падает на меня.
Брюнетка замирает, но уже через несколько секунд начинает что-то говорить Даниилу. Она снова выходит из автомобиля, громко хлопая дверью. Даниил не ведет и ухом, он лишь медленно поворачивается, и смотрит в окно второго этажа. Я не двигаюсь с места, ощущая, как краснеют щеки, но с такого расстояния этого не должно быть видно. Они говорят обо мне. У брюнетки никак не закрывается рот, но ни на одну ее фразу Воскресенский не отвечает.
Мужчина только молча кивает в ответ. Я не выдерживаю первой и отхожу от окна, наспех произвожу замеры, после чего спускаюсь вниз.
— Я закончила. Нам надо обсудить общую концепцию… — я не успеваю закончить, как громкий голос перебивает меня.
— Не спросишь, кто она? — брови Даниила взметаются вверх.
— Не уверена, что меня это касается, — с уверенностью в голосе произношу я. — Думаю, со своими женщинами ты вполне сумеешь разобраться самостоятельно.
Уголки губ Воскресенского приподнимаются, после чего мужчина закатывает голову и начинает смеяться.
Меня пробирает до мурашек его глубокий низкий хохот, который звучит совершенно искренне.
— Ты умеешь удивлять, Агния, — говорит он, вновь принимая серьезное выражение лица. — Ты не голодна? Мы могли бы перекусить, я страшно голоден.
— Да, я не против, — отвечаю я.
— Как раз все обсудим. Если у тебя есть предложения, я с радостью выслушаю, — я вопросительно смотрю на мужчину.
