Взгляд выхватил из общего петитного массива названия населенных пунктов, набранные зачем-то жирным шрифтом: Ставрополь, Краснодар, Владикавказ, Минводы, Махачкала, Кисловодск, Волгоград, Элиста, Красноярск, Новосибирск, Одинцово, Тверь…
— Что это? — недовольно скривился «царь».
— Адреса семей твоего тейпа, проживающих вне Москвы, — Седой ткнул пальцем в один листок. — Адреса тейпа Умаевых, — палец переместился на второй листок. — И парень и мама его — крепкие, здоровые люди. Самоубийством баловаться не собираются, дорогу переходят в положенном месте, пальцы в розетки не пихают.
Если с ними вдруг что-то случится, вырезать семьи будем по списку, в порядке нумерации. Начнем с твоего списка — ты главный… Ты мне веришь?
— Слушай — зачем, э, вообще, такие вещи говоришь?! — «царь» побагровел, голос его скользнул на фальцет, прорезался откуда-то незаметный ранее акцент. — Ми… Кхэ — кхэ… Мы дела делаем или угрозы говорим? Какой такой «вырезай», э? Думай, да, когда говоришь!
— Я вопрос задал, — Седой на возмущение собеседника и бровью не повел — выдержал паузу, давая «царю» поду мать, повторил: — Ты мне веришь?
— Верю… — нехотя буркнул «царь», отводя взгляд…
Сейчас, спустя полтора года, подготовленный в информационном плане Сергей понимает, что «царь» тогда не просто так ответил, чтобы отвязаться от Седого, а ответил искренне.
Московская диаспора всегда отличалась какой-то особой неуловимостью и «прозрачностью». Во времена больших разборок со славянскими группировками бывали такие моменты, когда жаждавшие мести коренные «братки» не могли найти по всей столице ни одного горца.
Приезжие бригады из Шатоя и Старого Ачхоя «отработают» — и назад. А «основные» тем временем — на каникулы. Растворились, рассосались, разъехались по родичам, поди поищи — велика Россия-мачеха.
А тут пришел нехороший человек и конкретными адресами в морду тычет. И не просто так ведь тычет, для красного словца! Он ведь при случае сделает что обещал — и глазом не моргнет. Этот нехороший человек накануне прогулялся к самой границе с Грузией, вырезал под корень отряд, возглавляемый братом второго в диаспоре по статусу лица; брата притащил на аркане — через всю Чечню провез.
А само второе лицо… Кхе-кхе… Само лицо, стыдно сказать такое про горца, взял в заложники и продал лицу первому.[24] Как последнего барана.
Ну-ка, попробуй, не поверь такому…
Детали и особенности того исторического дня Сергею видятся очень смутно, а заметки и видеозарубки, увы, соорудить не догадался.
