Книга Погружение в отражение — читать онлайн бесплатно полностью

Она тоже выкупила эту книжку и начинала читать, но показалось скучноватым.

Справку из ГАИ, что у Еремеева нет водительских прав и транспортных средств, тоже принесли, зато комсорг не явился, как и парнишка, подвергшийся нападению одноглазого человека.

Отсутствие Ижевского тоже нисколько ее не удивило.

Можно ли судить без их показаний? Вот «Ленинградская правда» считает, что можно. Судье достаточно внимательно посмотреть в глаза подсудимого, в данном случае в единственный глаз, чтобы понять, что он виновен.

А всякие там свидетели и улики – это крючкотворство, пережитки прошлого, которые должны кануть в Лету вместе с проклятым царизмом.

– Так, – сказала Ирина, – у нас ведь на советскую милицию возложены обязанности доставки участников процесса в суд? Давайте распорядимся, пусть нам приведут забывчивых свидетелей. Время есть. Мы никуда не торопимся.

Во время процессов Ирина старалась не смотреть в зал, дистанцироваться от публики, чтобы жалость или другие человеческие эмоции не помешали ей принять правильное решение, но сегодня уловила тяжелые волны ненависти и сдерживаемой агрессии.

Они чувствовались сильнее даже, чем в первый день. Там было отчаяние, горе, а сегодня, благодаря статье – злоба на судью, которая не дает людям справедливого возмездия.

Ирина поежилась. Действительно, пора решать, а то сегодня она ближе к самосуду, чем в первый день процесса.

Первой она решила вызвать опекуншу соседа, чтобы не заставлять инвалида ждать и находиться в незнакомой обстановке дольше, чем нужно.

Самого его вызывать на свидетельское место было рискованно, ведь любые показания умственно неполноценного человека можно подвергнуть сомнению. Официальное заслушивание человека с синдромом Дауна открывает простор для того самого крючкотворства, которое так рьяно порицал автор статьи. «Тоже еще, акробат пера, – фыркнула Ирина, – виртуоз фарса, шакал ротационных машин… Все-таки отличная книга, надо перечитать».

Опекунша оказалась худощавой и изможденной теткой средних лет, одетой в расклешенную юбку из шотландки и вязаную кофту с пояском, и с невразумительной прической.

Так в Советском Союзе может выглядеть и уборщица, и научный работник – пока мужики думают, женщины уже сделали шаг к бесклассовому обществу.

Опекунша рассказала, что Витя является ее двоюродным братом и единственным оставшимся в живых родственником, любимым, конечно же, но не до такой степени, чтобы поселить его у себя в доме.