Но интендант Олег уже не дышал. Когда привезли на место сбора исклеванную пулями машину и доложились майору, начальнику штаба, тот кивнул головой и стал расспрашивать насчет обстановки на дорогах.
– Немцы кругом. Идут потоком и на машинах, и на велосипедах. Интендант погиб и наш пограничник, Петро Чернышов.
– Ваш… наш, – рассеянно кивнул начштаба, разглядывая документы Олега. – Старательный парень был.
– Товарищ майор, – обратился кто-то из тыловиков, разгружавших машину. – Тут патронов кот наплакал. Гранат немного и ящиков десять противогазов.
Обувь еще, портяночный материал – три рулона.
– Раздайте людям, пригодится. А ты, сержант, шагай к своим.
– Мне бы дружка забрать. Похоронить…
– Без тебя похоронят. Иди к Журавлеву, мы тут не в тылу отсиживались. Тоже потери имеются.
Глава 6
Окружение
Пока шел к своим, Николай увидел, как всего за несколько часов изменился лес. Заметно прибавилось людей, паслись лошади, стояли распряженные повозки. Виднелись воронки от бомб, сосны топорщились свежей щепой, по оранжевым стволам стекала смола.
Под ногами хрустели сбитые ветки.
В одном месте взрыв свалил огромное дерево, оно торчало обрубком на высоте метра, а ствол проломил целую просеку. Несколько красноармейцев лениво ковырялись в земле. Здесь была песчаная почва, копать легко, но распоясанные бойцы в нательных рубашках не торопились.
Николай хотел сказать им, что без окопов не обойдешься. Увидел лежавшие в ряд тела, не меньше десятка, понял, что роют братскую могилу.
– Эй, сержант, закурить есть? – спросил здоровяк с пухлой, как у бабы, грудью.
– А ты откуда взялся такой откормленный? – Еще заметил, что тот сидит без ботинок, как у себя дома, а винтовки вообще не видно.
– Не хами, я тоже сержант. Старший…
– А чего тогда сопли жуешь? Расселись, пятки чешете, а ваших товарищей мухи жрут. Копайте, раз приказали!
Приближенный к старшему сержанту красноармеец взвесил в руке лопату. Мальцев, не в силах сдержать злость, невольно шевельнул стволом автомата.
– Что, стрельнуть собрался? У нас тоже винтари имеются.
– Нечем стрелять. Оба диска час назад в немцев высадил.
– Ерой, значит, – ухмыльнулся здоровяк. – А мы простые красные армейцы, своих павших товарищей хороним. Иди, не мешай нам.
В душе Мальцева уже до края поднялась злость. Он хотел сказать что-то язвительное, но от напряжения из горла вырвалось лишь шипение. Он сделал шаг к здоровяку в распахнутой рубахе.
– Титьки, как у бабы, отрастил, вояка хренов! Винтовки в песке валяются.
